28.05.2016

Развитие радиосвязи в русском флоте в 1900-1905 гг. (2 часть)

В 6 часов 50 минут вышел крейсер I ранга «Аскольд» и полным ходом пошел на соединение с «Баяном»...». Этот тактический эпизод свидетельствует о том, что использование радиосвязи обеспечило управление легкими силами и позволило успешно решить частную боевую задачу. С гибелью адмирала Макарова внимание к средствам радио на флоте значительно ослабло. В документах, относящихся к последующему периоду боевых действий эскадры и обороны Порт-Артура, сведений об использовании беспроволочного телеграфа почти нет.

К началу русско-японской войны на русском флоте имелось 58 радиостанций системы А.С. Попова, из них 28 комплектов производства Кронштадтской мастерской и 30, изготовленных фирмой «Дюкрете». Однако в мае 1904 года по настоятельным требованиям командующего 2-й Тихоокеанской эскадрой контр-адмирала З.П. Рожественского управляющий морским министерством принял решение об установке на кораблях эскадры немецкой радиоаппаратуры системы Слаби-Арко, изготовляемой фирмой «Телефункен». Этим решением было взять курс на вооружение русского флота иностранной техникой радиосвязи. Кронштадтская радиомастерская потеряла свое производственное значение.

Уже в 1904 году вместо запланированных 32 станций она изготовила 20, а в 1905-м - только 2 станции. После подписания с фирмой «Телефункен» контракта на поставку для кораблей 2-й эскадры 24 станций аппаратура начала поступать в Кронштадт. В течение июля - сентября 1904 года под наблюдением вновь назначенного заведующего установкой беспроволочного телеграфа в морском ведомстве капитана 2 ранга А.А. Реммерта станции были установлены на 18 кораблях эскадры. На пяти вспомогательных крейсерах, переоборудованных из торговых судов, также появилась аппаратура фирмы «Телефункен», причем вспомогательный крейсер «Урал» получил мощную радиостанцию для обеспечения дальней связи при подходе эскадры к Владивостоку. На двух транспортах по настоянию Рожественского установили станции фирмы «Маркони».

На 9 миноносцах были смонтированы станции Кронштадтской радиомастерской с воздушными змеями для увеличения дальности действия. В радио-вооружении эскадры принимал участие профессор А.С. Попов. С ним согласовывались вопросы размещения аппаратуры, антенных устройств и некоторые другие. Проверяя состояние радиосвязи на группе крейсеров в Либаве, А.С. Попов в своем докладе в Главный морской штаб отметил несовершенство немецкой аппаратуры и слабую подготовленность личного состава. Одновременно сообщалось о принятых им мерах. Поход 2-й Тихоокеанской эскадры на Дальний Восток завершился, по выражению В.И. Ленина, ее «беспощадным разгромом» в Цусимском сражении, где полностью выявилась несостоятельность командующего этим крупным корабельным соединением, в том числе и в использовании радио.

Считая, что эскадре «во всяком случае, полезно быть открытой возможно позже», вице-адмирал Рожественский еще на подходе к Корейскому проливу запретил применять беспроволочный телеграф для переговоров, разрешив использовать радио только в разведывательных целях. Для этого на флагманском корабле «Князь Суворов» дополнительно к имевшейся станции фирмы «Телефункен» была установлена демонтированная с транспорта «Китай» станция фирмы «Маркони». Накануне сражения 13(26) мая, когда были перехвачены первые японские радиограммы, на флагманском корабле «тщательно принимали телеграммы японцев, а минеры прилагали все усилия, чтобы определить и направление, откуда они идут».

Но на эскадре не было неприятельского шифра и даже просто хороших знатоков японского языка. Поэтому следственная комиссия по делу о Цусимском бое констатировала, что ни одна телеграмма неприятеля не могла быть разобрана. Рожественскому удалось только предположительно установить наличие «до семи позывных разных судов». В тот же день около 15 часов командир крейсера «Урал» запросил по семафору разрешение «в случае появления неприятельских разведчиков пустить в ход свой мощный телеграф, дабы мешать неприятелю переговариваться». Однако Рожественский не разрешил.

Утром 14(27) мая в видимости эскадры появились японские разведчики, которые непрерывно передавали сведения об обстановке, что позволило адмиралу Того заявить: «Я так хорошо был осведомлен о положении неприятеля... будто я видел его сам». Тем не, менее, разрешение на создание радиопомех дано не было. Никто не распорядился также открыть внутриэскадренную радиосвязь. Пытаясь оправдать свои действия, Рожественский заявил следственной комиссии: «Крейсер «Урал» просил позволения мешать чужим переговорам волнами своей, так называемой, мощной станции, которая, однако, всегда сама расстраивалась, как только ею начинали действовать».

Следственная комиссия не приняла этого объяснения, указав в своем заключении: «Командующий эскадрой приказал не мешать неприятелю сигналить. Трудно понять это распоряжение, особенно после того, как японские крейсера пришли на вид эскадры». Командир крейсера «Олег» с возмущением писал в донесении о Цусимском бое: «Не лучше ли было совсем не тратиться на установку беспроводных аппаратов». Таким образом, адмирал Рожественский, недооценив радио как средство внутриэскадренной связи и управления силами, а, также, не понимая реальных возможностей его в области радиоразведки и радиопомех; своими неправильными действиями поставил Подчиненную ему эскадру в период решающих испытаний в катастрофическое положение.

Запрещение Рожественского пользоваться беспроволочным телеграфом парализовало радиосвязь как средство управления и руководства боевыми действиями, хотя на многих кораблях она находилась в строю. На крейсере «Аврора» при подготовке к бою станция по инициативе командования была перенесена под броневую палубу. В отчете об использовании средств радио командир корабля доносил: «Перед боем и во время боя телеграф работал хорошо, принявший единственную нашу телеграмму с крейсера «Урал» - «неприятельские крейсера обходят», - и массу японских». Прорвавшийся к Владивостоку миноносец «Бравый» за 65 миль поднял два воздушных змея и дал вызов; Ответ последовал немедленно; Миноносец получил исчерпывающие указания, необходимую помощь и благополучно вошел в порт.

Анализируя опыт русско-японской войны, В.И. Ленин писал: «Никакая выносливость, никакая физическая сила... не могут дать перевеса в эпоху... сложных технических устройств на судах...». Русские моряки проявили в войне самоотверженность и мужество, однако военная организация самодержавия оказалась неспособной в полной мере освоить и использовать такое новое и сложное техническое средство, как радио. Вместе с тем истекшее пятилетие (1900 - 1905 гг.) сыграло положительную роль в развитии радиосвязи на флоте. За эти годы на кораблях и береговых пунктах было установлено 175 радиостанций различного типа и назначения, из которых 60 проц. составляют станции системы А.С. Попова.

За эти годы в России и ряде стран за рубежом утвердился приоритет А.С. Попова в изобретении радио. В русском флоте была создана техническая база, ставшая основой для последующего развития отечественной радиопромышленности. Усилиями А.С. Попова и передовых руководителей флота в Минном офицерском классе была организована подготовка радиоспециалистов, на флотах появилась плеяда способных и энергичных связистов и радиотехников. И наконец, полученный практический опыт эксплуатации и боевого использования средств радиосвязи послужил базой для дальнейшего развития радио в русском флоте.

В Раздел