15.10.2016

Флагман (2 часть)

А пострадавшего - с пробоиной размерами 95 квадратных метров и с 1500 тонн воды в бортовых отсеках, - под конвоем легких сил отпустил обратно в город. Когда Хиппер вернулся к своим обязанностям, он почему-то не стал оспаривать решение своего заместителя. «Лютцов» остался предводителем эскадры, а «Зейдлиц», который к концу мая уже покинул док, занял в своем соединении место рядового. Третьим в строю, после знаменитого «Дерффлингера». Вечером 30 мая 1916 года он стоял на якорях в Гельголандской бухте.

И одному Богу было известно, что сутки спустя его ждет звездный час, который выпадает не каждому боевому кораблю. «Зейдлицу» стало суждено участвовать в генеральном сражении мировой войны, победить в артиллерийской дуэли своего противника и вернуться с того света... На следующий день около 14 часов на траверзе Ютландского полуострова состоялось морское сражение, равного которому еще не знал двадцатый век Бой, не решивший исхода войны. Бой, в котором до сих пор не определен победитель. Немецкий флот, выступавший в битве, насчитывал около сотни вымпелов.

Англичан было больше - 120. Но основную тяжесть столкновения вынесли на себе два авангардных отряда - линейно-крейсерское соединение под флагом Дэвида Битти и Первая разведывательная эскадра Франца Хиппера. Артиллерийский бой продолжался до глубокой ночи. Когда спустилась темнота, оба флота отошли. Но по следам отползающих к своим пунктам базирования эскадр ринулись во мрак многочисленные стаи миноносцев. И германских, и британских. Не дай бог кораблю, получившему в дневном бою повреждения, отстать от строя... Гохзеефлотте уходил к Гельголанду в Вильгельмсхафен.

И в арьергарде, рядом со старыми броненосцами-додредноутами, шли крейсера Первой разведывательной. С ними не было двоих - «Лютцова» и «Зейдлица». «Лютцов» был жестоко побит еще днем, и позже, когда от резкого дифферента на нос у него обнажились винты, флагман потерял способность двигаться. Тогда два миноносца сняли его команду и добили крейсер торпедами. Об этом адмиралу Хипперу, державшему теперь флаг на «Мольтке», было известно. А «Зейдлиц»... и последний раз его видели еще в сумерках.

Крейсер шел с сильным дифферентом, и на полубаке, сразу ставшем зрительно ниже, виднелась развороченная первая башня. Когда он исчез из виду - никто не помнил... Казалось, уже почти пол суток прошло с тех пор, когда под прикрытием дымовой завесы к германскому кильватеру прорвался дивизион английских эсминцев. Под ураганным огнем легкой и средней артиллерии англичане «веером» выпустили торпеды и отвернули. Атака сорвалась. Но одна из торпед, пущенная эсминцем «Петард», все-таки нашла свою жертву. Взрыв разворотил борт «Зейдлица». Фатальное невезение!

Корабль получил два десятка тяжелых попаданий от британских линейных крейсеров, а тут еще эта проклятая торпеда. С правой стороны, в первой трети корпуса - напротив подбашенных отделений. Локализовать затопления сразу не удалось. Повреждения от взрыва были значительно ниже бронирования, вода под огромным давлением хлынула в бортовой коридор. И сразу же стало ясно, что циркуляторные насосы не скоро справятся с ее удалением. У самого среза полубака, возле форштевня, германские венные корабли носят личную эмблему. В данном случае - дворянский герб.

Ночью с 31 мая на 1 июня 1916 года у «Зейдлица» треть герба опустилась в воду. (В нормальном состоянии корабля этот герб находился примерно на высоте шести метров выше ватерлинии). Полубак был почти полностью залит, образовалась так называемая свободная поверхность воды. В таком состоянии корабль обычно не способен на какие-либо решительные маневры: остойчивость слишком плоха, можно не выйти из крена на развороте. Малейшее резкое движение - и конец будет почти мгновенным. Вот тогда «Зейдлиц» и отстал от эскадры.

Чтобы не быть обузой тем, кто еще способен нормально двигаться. С рассветом 1 июня все, кому было суждено уцелеть в сражении, были уже в родных гаванях. В Германии штабные чины предпочли не обнародовать сразу же список понесенных потерь, но известно, что был момент, когда «Зейдлица» и свои, и враги сочли погибшим. С туманных далей Хорнс-Рифа радиоволны донесли слабый сигнал, еле различимый среди грозовых помех. В переводе сообщение звучало примерно так: «В результате повреждений имею осадку больше нормы, не могу преодолеть отмели. Жду прилива. И - позывной, как голос с того света: «Зейдлиц...»

Радиограмма была кодирована. Но англичане владели немецкими шифрами. Страшно подумать, что могло произойти, если бы британский главнокомандующий Д. Джеллико поверил своим радиотелеграфистам, доложившим, что на Хорнс-Рифе находится подбитый немец. И не просто немец, а неуловимый «Зейдлиц», в погоне за которым «кошки» адмирала Битти не одну сотню миль намотали на лаге! К счастью для Германии, Джеллико счет перехваченную радиограмму дезинформацией. Когда «Зейдлиц» пытался самостоятельно сойти с мели, рядом с ним находился легкий крейсер «Пиллау».

Но реальной помощи оказать не мог - даже с буксировкой ничего не вышло. И экипаж «Зейдлица», чуть ли не вручную откачивавший воду из затопленных отсеков, знал: когда уже не будет надежды на спасение, именно этот маленький крейсер заберет их на борт. И торпедами добьет своего бывшего флагмана.  Этого не будет! Вечером второго июня «Зейдлиц» вошел в устье Яде. Задним ходом, чтобы уменьшить давление на искореженные переборки. В кильватер ему полз «Пиллау». Вернувшись, «Зейдлиц» первым делом попросил связи со ставкой Императора, и передал: «Кают-компания поздравляет Ваше Величество с победой при Скагерраке»

Пройдет три года Германия проиграет эту войну, и для обеспечения мирных переговоров лучшие силы Гохзеефлотте будут интернированы в английских водах. Когда же германское правительство согласится на позорные условия капитуляции, в бухте Скапа-Флоу на Оркнейских островах откроют кингстоны корабли Императорского флота, отвергнувшие перспективу плена. «3ейдлиц» будет среди них.

В Раздел