26.10.2016

Щит князя Олега на вратах Царьграда (2 часть)

- Успех похода зависит от нашей быстроты! - объявил князь.
- Можно ли будет грабить селения? - задали вполне законный по тем временам вопрос старшие дружинники.
- Разрушать и жечь ничего не будем! - пояснил Олег. - Если мы хотим, чтобы Византия заплатила большую дань, то где-то ее должны собирать. Наша задача - стремительно оказаться под стенами Царьграда, и навести ужас на ромеев, чтобы они были сговорчивее.

Сам Олег решил плыть во главе флота. При нем старшая варяжская дружина под руководством конунга Ульбрихта и новгородские воины, привычные к морскому делу. Остальные воины составили конницу под началом киевских воевод. Днепровские пороги миновали достаточно легко. Уже на подходе к Босфору вперед под видом купцов было послано несколько ладей. Идти без разведки Олег не мог, а потому пришлось ждать, хотя было очевидно, что береговая стража уже донесла в Царьград о появлении флота и конницы руссов и там принимают ответные меры.

Вскоре «купцы» вернулись. Известия, ими добытые, были по большей мере хорошими. Да, у стен Царьграда стоял византийский флот, но далеко не весь, а лишь небольшая его часть. Мал оказался гарнизон и в самой столице. Теперь медлить было нельзя. Надо спешить и быстрее двигаться вперед. На княжеской галере затрубили в трубы - начать движение. Ветер был свеж и развел хорошую волну, на которой ладьи качало отчаянно. Но сейчас это было даже в помощь. В такую погоду и в плохую видимость появился шанс проскочить мимо византийских триер.

Но проскочить не удалось. Византийский флот занял позицию, растянувшись вдоль фарватера. За передней линией качались суда резерва, готовые поддержать тех, кому понадобится помощь. С судов руссичи до боли в глазах вглядывались, пытаясь определить, есть ли среди византийских судов страшные высокобортные хеландии, вооруженные катапультами со страшным «греческим огнем», от которого не было никакого спасения. На русских судах последний ратник знал, что тушить «греческий огонь» можно только песком, но никак не водой, от которой он разгорается еще пуще.

К всеобщему облегчению, страшных хеландий среди византийского флота не оказалось. Это не означало, что ромеи не станут кидать в руссов глиняные горшки с тем же «греческим огнем», но горшки далеко не бросишь, да и огня в них не так уж много, и его вполне можно затушить. Русский флот пошел на прорыв. С византийских дромонов начали стрелять из луков, кидать горшки с огнем. В ответ русы также стреляли горящими стрелами. Однако когда дистанция между противниками сократилась, легкие русские ладьи стремительно развернулись и ушли под берег на мелководье, где тяжелые византийские суда достать их никак не могли.

Несколько ближайших судов кинулись было за руссами, но тут, же выскочили на отмель. От удара на них рухнули мачты. Теперь противнику впору было думать уже о собственном спасении, а не об атаке. К этим судам немедленно повернули ближайшие ладьи, те были атакованы, взяты на абордаж и сожжены. Поднимавшиеся ввысь клубы дыма были лучшим свидетельством исхода первого боевого столкновения. Теперь флот шел к Константинополю уже под самым берегом, а вдоль него двигалась конница, выжигая все, что попадалось на ее пути.

Но на подходе к Царьграду руссов ждала неприятность. Путь в гавань оказался прегражден натянутой железной цепью. В дни мира эти цепи лежали на дне гавани, в случае же военной опасности их поднимали над водой. Поняв, что ворваться в гавань с ходу не удастся, Олег приказал сжечь все селения вокруг Константинополя. Византийцы с высоты городских стен беспомощно наблюдали за пожарами, превращавшими в пепел окрестные селения, загородные имения и виллы вельмож. Одновременно сам Царьград был взят в плотную осаду.

Есть сообщения, что при этом русы, выпускали на византийцев большое количество горящих воздушных змеев. «Повесть временных лет» по этому поводу пишет: «Греки же замкнули Суд, а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги».

Однако отказываться от плана прорыва в гавань Олег не собирался, тем более что его самого с моря уже блокировал византийский флот. Поэтому он приказал вытащить ладьи на берег, поставить их на колеса и распустить паруса. Когда сильный попутный ветер наполнил паруса, сотни русских ладей были перетащены по перешейку и оказались в водах бухты по ту сторону железной цепи. Олег не придумал ничего сверхъестественного. Это была обычная переволока, которая исстари практиковалась славянами в междуречьях, с той лишь разницей, что проведена она была весьма эффектно со звуками труб и воинственными криками.

Из «Повести временных лет»: «И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда поднялся попутный ветер, подняли они в поле паруса и двинулись к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу: «Не губи города, согласимся на дань, какую захочешь!». Скорее всего, в данном случае мы имеем дело с легендой. Вряд ли опытные в военном деле византийцы и их мудрый император Лев Филосов действительно испугались перекатанных на колесах ладей, будто те могут преодолеть мощнейшие защитные стены Константинополя.

В Раздел