09.11.2016

Боевые действия в 1942 году на Черном море. Борьба на советских коммуникациях: январь – начало июля (1 часть)

Условно борьбу на советских коммуникациях до падения Севастополя можно разделить на два неравных этапа: до конца мая, когда они нарушались исключительно авиацией противника, и с конца мая до начала июля, когда к блокаде Севастополя присоединились легкие и подводные силы. В начале года ситуация не несла явной угрозы для советской стороны, хотя в связи с высадкой войск Кавказского фронта на Керченском полуострове ситуация с морскими перевозками и их обеспечением представлялась весьма напряженной.

Тут-то и выяснилось главное упущение, сделанное в Генеральном штабе РККА и штабе Кавказского фронта при планировании десантной операции, – количество войск, которое было задействовано, рассчитывалось исходя из поставленных задач и численности немецкой 11-й армии, а не из возможностей Черноморского флота и пароходств к десантным и транспортным перевозкам. А возможности эти за полгода войны существенно сократились. По состоянию на 1 января на театре имелось всего 57 транспортных судов тоннажем более 500 брт каждое, из которых лишь 50 были в исправном состоянии.

Отдельно нужно сказать о поврежденных транспортах. Сроки их ремонтов с конца 1941 г. стали необычайно долгими. Дело в том, что до войны все суда ремонтировались на судоремонтных предприятиях Одессы, Херсона и Николаева, которые теперь были потеряны. Эвакуировать в необорудованные порты Кавказа удалось лишь часть оборудования этих предприятий. Кроме того, приоритет в ремонте имели боевые корабли, которые в кампании 1941 г. также подверглись серьезным ударам. По сумме вышеизложенных причин многие транспортные суда, получившие серьезные боевые повреждения или требовавшие капитального ремонта, не ремонтировались вообще и ставились на прикол до окончания войны.

Сложилась ситуация, когда любое прямое попадание бомбы в судно фактически означало его гибель как транспортной единицы. Невзирая на трудности, в начале января командующий фронтом генерал-лейтенант Козлов приказал «максимально форсировать перевозки войск… для чего немедленно сосредоточить в Новороссийске все транспортные средства военно-морского и гражданского флотов, вплоть до тихоходных судов». При этом фактически руководивший флотом начальник его штаба контр-адмирал И.Д. Елисеев был назначен помощником заместителя командующего фронтом по тылу.

Эта ситуация, несомненно, дезорганизовавшая управление флотом и отразившаяся на решении им остальных задач, сохранялась до конца февраля. Для перевозок же в Севастополь предлагалось оставить минимум транспортов, необходимых для отправки боезапаса, продовольствия и пополнения людским составом. Вот как это выглядело фактически: если в декабре 1941 г. в главную базу ЧФ прибыло 41 транспортное судно, то в январе уже только 28, а в феврале – 24. Несмотря на то, что до 30 % судов, осуществлявших перевозки в Севастополь, не эскортировались боевыми кораблями, погибло только одно судно, которое в феврале подорвалось на советском оборонительном заграждении.

Эти цифры ясно говорят о том, что никаких помех в снабжении Севастополя в этот период советская сторона еще не испытывала. После начала активных действий авиации противника перевозки в Севастополь еще более сократились. В марте в порт прибыло 12 транспортных судов, в апреле – семь, в мае – шесть. Командование пыталось компенсировать это привлечением к перевозкам боевых кораблей ЧФ, но они могли компенсировать нехватку транспортов лишь частично. Схожие процессы наблюдались и по части доставки грузов.

За декабрь в главную базу ЧФ их поступило почти 30 тыс. т, а за январь и февраль, вместе взятые, – только 29 тыс. При этом боеприпасы составляли только 15–18 % от всего объема поступлений, что не позволяло, не только создать запасы на случай нового штурма, но и пополнить боекомплект до общепринятых норм. Боекомплект постоянно расходовался в неудачных наступлениях, а увеличить его подачу мешало то обстоятельство, что в Севастополе не имелось ни крупных запасов топлива, ни продовольствия. Именно поэтому каждая из названных групп грузов отнимала до 40 % от всего объема доставки.

И даже, несмотря на это, в марте пришлось урезать нормы продовольственного снабжения и гражданскому населению, и войскам СОРа. В результате к началу третьего штурма имелось всего 1–2 боекомплекта снарядов к орудиям полевой артиллерии вместо требуемых 6–8. Всего же за январь – май Севастополь получил около 80 тыс. т грузов, что не покрывало даже его нормальной ежедневной потребности, которая была определена в 965 т. Тем временем войска Крымского фронта (их потребность составляла примерно 3670 т ежедневно) только через порты Керчь и Камыш-Бурун за то же время получили 362,8 тыс. т различных грузов.

Помимо этого сюда было доставлено 261,5 тыс. военнослужащих, 25,4 тыс. лошадей, 1596 орудий, 629 танков, 8128 автомашин, тракторов и прицепов и т. п. Обратными рейсами было вывезено 68,7 тыс. т грузов, 17,5 тыс. военнослужащих и 7,3 тыс. раненых. Сам собой напрашивается вывод, что войска Крымского фронта не только не смогли деблокировать Севастополь и понесли сокрушительное поражение, но и «оттянули» на себя большую часть грузов, перевезенных транспортным флотом Черноморского бассейна, «отняв» их у гарнизона главной базы ЧФ.

Нехватка морского транспорта, явно обозначившаяся в момент развертывания Крымского фронта, постоянно усугублялась действиями противника. Между 1 и 14 января в порту Феодосии немецкая авиация выставила 53 мины, еще восемь – на подходах к Севастопольской бухте. Жертвой постановок у Феодосии стал один транспорт, а дальнейших удалось избежать в связи с потерей данного порта, который 18 января перешел под контроль немцев. Начиная с 20-х чисел февраля специально созданное авиационное командование «Юг» стало осуществлять систематические удары по советским конвоям в море.

Выполнялись они как парами и звеньями торпедоносцев и бомбардировщиков-«охотников», так и целыми эскадрильями по данным предварительной воздушной разведки. Случаи гибели и повреждения судов от ударов с воздуха следовали один за другим. Уже 4 марта командующий Черноморским флотом указал всем подчиненным командирам соединений, что в условиях поставленных флоту задач недостаток транспортов, плохое их состояние и слабость ремонтных баз, а также совершенное отсутствие пополнения и невозможность приобретений за границей с исключительной остротой поднимают вопрос о сохранении тоннажа.

9 марта была получена директива наркома ВМФ Н.Г. Кузнецова, в которой предписывалось охранять каждый выходящий в море транспорт не менее чем двумя сторожевыми катерами, прикрывать их на подходах к базам истребителями, довооружить зенитной артиллерией и, кроме того, выявить аэродромы базирования вражеских торпедоносцев и уничтожить их там ударами с воздуха. Хотя эти меры были реализованы на практике, удовлетворительного эффекта они не дали – охранение судов для отражения массированных налетов авиации все равно было недостаточным, ночные удары по аэродромам оказались сравнительно малоэффективными, а дневные были невозможны из-за господства в небе Крыма истребителей противника.

В Раздел