25.11.2016

Действия кригсмарине на советских коммуникациях в 1943 году на Черном море (4 часть)

Ее 20 сентября близ Поти выполнила подлодка U 20 (9 мин). В апреле 44-го на одной из мин погибла баржа. Однако все это было не единственными проявлениями минной войны со стороны противника. С момента освобождения Новороссийска в сентябре на повестку дня вышло разминирование освобожденных портов. Отсутствие достаточных сил и современных средств, а конкретно тралов, которые могли бы тралить мины с комбинированными замыкателями, привело к тому, что начавшееся 17 сентября траление продолжалось до 18 января.

При этом ценой расхода 2034 глубинных бомб, подрыва и повреждения двух трал-барж и трех катеров-тральщиков были вытралены все 32 донные мины. Отдельного рассмотрения требуют действия вражеского флота по блокаде малоземельского плацдарма – операция «Нептун». В связи с угрозой немецкой линии обороны на Таманском полуострове, создаваемой нашим плацдармом в районе Мысхако, вражеское командование в начале апреля приступило к планированию операции по его ликвидации. Задачей флота в этих условиях являлось установление морской блокады Малой Земли, на которую в ночное время нашими малыми судами доставлялись подкрепления и предметы снабжения.

Приказ на проведение операции адмирал Черного моря подписал 3 апреля. Его замыслом предусматривалось еженощное в течение всего периода наземной операции нанесение ударов по каждому из участков советской прибрежной коммуникации Туапсе – Мысхако. При этом от Туапсе до мыса Чуговкопас должна была действовать подлодка U 24 (из-за неисправности еще до начала операции ушла в Констанцу и заменена на U 19), от Чуговкопаса до Геленджика – торпедные катера итальянской флотилии, от мыса Дооб до Суджукской косы – флотилия «шнелльботов», от Суджукской косы до пристаней Мысхако – три моторных тральщика с усиленным артвооружением (одно из двух 20-мм автоматических орудий на них было заменено на 37-мм полуавтоматическое).

Помимо выполнения основной задачи, немецкое командование рассчитывало, что демонстративные действия катеров заставят советскую сторону усилить противодесантную оборону в районе Геленджика, тем самым отвлекут часть сил, подготовленных для отправки на Малую Землю. Общая продолжительность операции, по предварительным оценкам, должна была составить две ночи. В качестве базы блокадных сил была определена Анапа, ПВО которой была усилена за счет переброски на здешний аэродром двух эскадрилий истребителей.

Тральщики прибыли в базу 12 апреля, но тут выяснилось, что из-за погодных условий операция начнется позже, чем запланировано. До ее начала «раумботы» успели совершить три групповых выхода к Мысхако, причем в ходе последнего вступили в артиллерийский бой с кораблями нашего конвоя, что, впрочем, не имело никаких последствий. После серии переносов наземное наступление было назначено на утро 17 апреля. Для флота этот перенос был весьма нежелателен, поскольку наступил период полнолуния, практически исключавший возможность внезапных атак.

Днем 17 апреля в Анапу перешли пять немецких (в т. ч. два с 40-мм автоматическими пушками) и семь итальянских торпедных катеров, которые тем же вечером вышли на отведенные участки. В первую же ночь в результате активных действий немецких катеров и тральщиков снабжение на плацдарм было сорвано – сойти на берег смогли только 130 бойцов пополнения. Погибли два сейнера, причем в их уничтожение вклад внесла как дальнобойная артиллерия, так и «шнелльботы», выпустившие по причалам 10 торпед. Поскольку положение на Малой Земле складывалось критическое, реакция вышестоящего командования последовала немедленно.

Днем 18-го Ставка ВГК своей директивой № 30093 потребовала от командующего ЧФ решительных действий по поддержке десантной группы и безусловного обеспечения ее коммуникаций. После этого охранение конвоев было усилено с пяти до 10–11 сторожевых и торпедных катеров. Совместно с береговыми батареями (несколько батарей было развернуто и на плацдарме), прожекторами и использовавшимися в качестве ночных бомбардировщиков летающими лодками МБР-2 они успешно противодействовали всем попыткам противника прорваться к конвоям и в последующие ночи ни разу не допустили срыва снабжения.

До 24 апреля, когда операция была прекращена, противник произвел в общей сложности 23 катеро-выхода «шнелльботов» (по судам и причалам ими была выпущена 31 торпеда), 21 итальянских катеров и 15 тральщиков. Наш флот потерял в результате артиллерийских и бомбовых ударов три сейнера, баржу, мотобот и речной тральщик, на минах – два сторожевых катера. В боях с кораблями противника пострадали три сторожевых и один торпедный катер. Вражеские блокадные силы потеряли итальянский катер, поврежденный в Анапе попаданием авиабомбы и не восстановленный впоследствии, кроме того, в боях незначительные повреждения получили тральщик и немецкий торпедный катер.

Главным же итогом стало то, что, несмотря на ожесточенное противодействие противника и связанные с ним потери, объем доставленных в апреле на плацдарм грузов не только не снизился, а даже несколько возрос. Так, в марте на Малой Земле были выгружены 3966 человек, 19 орудий, 2095 т грузов, в апреле – 9554, 24 и 2104 соответственно. Несмотря на неудачный исход операции, германское командование и в последующие месяцы периодически ставило перед своими надводными силами задачи по нанесению ударов по нашим конвоям и пунктам разгрузки на Мысхако, стремясь затормозить накопление сил для ожидавшегося противником наступления.

Так было в конце апреля – начале мая, 26-30 мая (операция «Зейдлиц»), между 20 и 24 июля (операция «Фойерцаубер») и в начале августа (операция «Трайбягд»). Хотя катера противника выпустили по судам и причалам еще 32 торпеды, им удалось потопить лишь переделанную в катер-тральщик шхуну. Анализ немецких документов показывает, что основной причиной слабой результативности была боязнь потерь, что было вызвано, прежде всего, эффективными действиями береговых батарей, для подавления которых у кригсмарине не было сил.

В то же время боевые возможности наших катеров, даже с учетом численного превосходства, оказались совершенно недостаточны для эффективного противодействия противнику. Хотя это и осознавалось нашим командованием, но не в достаточной мере. Лишь осенью были предприняты первые, но достаточно скромные попытки по усилению артиллерийского вооружения наших легких сил. В результате качественное превосходство противника сыграло крайне негативную роль при проведении Керченско-Эльтигенской операции.

В целом же ситуацию на советских коммуникациях в 1943 г. можно было охарактеризовать следующим образом: хотя объем и значение перевозок по сравнению с предыдущими годами войны продолжали снижаться, в силу изменения общей обстановки на сухопутных фронтах в нашу пользу это не имело негативных последствий. Ставившиеся перед ним задачи транспортный флот решал, а Черноморский флот обеспечивал их решение с приемлемым уровнем потерь. Ударный потенциал вражеского флота и авиации, и так не слишком солидный к началу кампании, неуклонно снижался в силу переключения на решение оборонительных задач.

В Раздел