14.11.2016

Отступление от Монса, угроза Дуврскому проливу и Остенде в Первой мировой войне (1 часть)

Несмотря на то, что 22 августа было решено отправить IV дивизию экспедиционного корпуса во Фландрию, сделанные ранее распоряжения по флоту, касавшиеся охраны морских сообщений армии, оставались без изменений. Адмирал Джеллико получил приказание не предпринимать повторных походов по Северному морю, а оставаться на своей базе, используя время для тактической подготовки флота. Вместо того чтобы удерживать господство на Северном море всем Гранд-Флитом в полном составе, Адмиралтейство усилило Южные силы двумя линейными крейсерами, отправив их в Хамбер.

Положение на сухопутном фронте делало более оживленным южный район. Сэр Джон Френч к 21 августа почти закончил сосредоточение и двинулся вперед для занятия позиций, которые он считал наиболее выгодными для выполнения совместных с генералом Жоффром операций на линии Монс - Конде, намеченных с целью удлинить французский левый фланг у Шарлеруа. Положение на сухопутном фронте не вызывало каких-либо опасений в ближайшем будущем; не так обстояло дело в районах, непосредственно прилегающих к морю.

21 августа стало известно, что бельгийские войска эвакуировали Остенде с приказанием сосредоточиться в Антверпене. Возможность занятия Остенде немцами нарушала всю организацию охраны морских сообщений и угрожала снабжению армии. Вечером того же дня эта угроза стала еще реальнее, так как сообщили, что кавалерийские разъезды немцев ожидаются под городом на следующий день. Вследствие этого адмиралу Кристиану было приказано произвести у Остенде демонстрацию силами одного легкого крейсера, двумя дивизионами эскадренных миноносцев и двумя крейсерами типа «Cressy».

Адмиралу предписывалось, конечно, не стрелять по городу, но не допускать проникновения в него колонн неприятеля, которые могли показаться в его окрестностях. 22 августа, в день намеченной операции, адмирал Кристиан, сойдя на берег, узнал от бургомистра, что город решено не защищать, и что сформированные из граждан дружины, разоружены, а оружие их отправлено в Антверпен. Кроме 80 автомобилей, въехавших в Гент и проследовавших по дороге в Куртре, неприятельских войск нигде не наблюдалось.

Принимая это во внимание и убедившись, что северные дороги совершенно закрываются с моря дюнами, а южные и юго-восточные возможно защищать только при условии занятия пункта в трех милях от города у канала Брюгге, адмирал решил, что реальной помощи с моря его отряд оказать городу не может. Возвратившись на свой корабль, он собрал отряд на рейде и запросил дальнейших инструкций, на что получил приказание вернуться. На следующий день, 23 августа, наша армия была стремительно атакована у Монса превосходящими силами неприятеля и, хотя продержалась весь этот день на своих позициях, к ночи была вынуждена отступить.

Французская армия, атакованная с такой же стремительностью у Шарлеруа, отступила к собственной границе, заставив отойти и наши части, опиравшиеся правым флангом на крепость Мобеж. Отступление проходило в столь тяжелых условиях, что никто не мог сказать, где и когда оно закончится. Наши опасения, возникшие первоначально за Остенде, распространялись не только на Булонь, но даже и на Гавр. Опасность, грозившая этим портам, казалась столь реальной, что Адмиралтейство распорядилось вывезти из них в Шербур все припасы, ненужные армии в ближайшее время.

Движение транспортов в Булонь и Гавр приостановили впредь до распоряжений. Сухопутное командование выбрало Шербур как пункт, расположенный на полуострове, который можно превратить в неприступную тыловую базу, пока Канал еще в наших руках. Однако для удержания Канала совершенно необходимо, чтобы фламандские порты не попали в руки неприятеля. Адмиралтейство делало распоряжения для перенесения базы, отнюдь не собираясь отдавать без борьбы восточные гавани Канала. Нуждалась в них армия или нет, морское их значение оставалось неизменным и неоспоримым.

Французскому морскому министерству были сделаны соответствующие представления с указанием, какое мы придаем значение с морской точки зрения защите Дюнкерка, Кале и Булони и насколько важно как можно дольше удержать их. Адмиралтейство предложило освободить отряд французского адмирала Роуера от пребывания в составе Западного патруля и усилить его силы эскадрой броненосных судов. Дувр предлагался в качестве базы для французских флотилий Кале и Булони, причем английские транспорты стояли наготове для перевозки всего снабжения этих флотилий.

Одновременно Адмиралтейство выясняло в военном министерстве все возможности защиты Дюнкерка, Кале и Булони с суши, подняв вопрос об обороне перешейка Шербурского полуострова. Адмирала Джеллико также поставили в известность о происходящих событиях - результатах боя у Монса; ему предложили обсудить вопрос о возможности передвинуть Гранд-Флит в случае, если немцы захватят Кале и смежные с ним французские порты, другими словами, смогут контролировать Дуврский пролив.

Таким образом, обстановка на сухопутном фронте ставила нас перед вопросом о полной передислокации флота, не удовлетворявшей в тот момент создавшейся военной обстановке. Вначале французское морское министерство не считало дело столь серьезным и не находило нужным менять дислокацию союзных флотов, но 24 августа вечером оно согласилось с английской точкой зрения и приказало адмиралу Роуеру оставить его легкие крейсеры в распоряжении адмирала Веймисса, а самому с броненосными судами перейти в Шербур, где и оставаться в готовности выйти на защиту портов.

Сэр Джон Френч телеграфировал о своем отступлении на Мобеж и указывал на необходимость обратить внимание на защиту Гавра. Так как особых причин для немедленной эвакуации этой главной базы английской армии не было, то все припасы из Булони перевезли в Гавр, и вопрос о Шербуре пока оставался открытым. Вечером 24 августа вопрос об удержании Остенде вновь привлек к себе наше внимание. Германские разъезды рыскали по всей стране, и бельгийские власти, хотя и не собирались делать бесполезных попыток сопротивления крупным неприятельским силам, не хотели давать себя разорять мелким мародерствующим отрядам.

Бельгийский посланник в Лондоне в 19 часов 24 августа получил от бургомистра телеграмму с просьбой срочно прислать английские суда и высадить десантные партии. Адмиралтейство, озабоченное охраной от захвата немцами любого порта, который может послужить базой для подводных операций в Канале, немедленно приступило к действиям. Вначале было решено высадить с судов десантные партии, которые совместно с местной жандармерией могли бы оказать должное сопротивление небольшим неприятельским отрядам, но находящаяся под угрозой территория представляла собой столь важный пункт, а нажим неприятеля на нашу армию так усиливался, что данную меру почти тотчас, же признали недостаточной. 25 августа стало известно об оставлении линии Мобежа.

Армия продолжала отступление в крайне тяжелых условиях, и его последствия вызывали самые серьезные опасения. С другой стороны, немцы в своем поспешном наступлении и преследовании неприятеля оставляли соблазнительно открытыми свои коммуникационные линии для удара с моря. Казалось, представлялся случай помочь армии; при таком положении дел флот не мог не протянуть руку помощи сухопутным частям. Флот должен был это сделать, невзирая на то, много или мало имелось шансов на успех. Чувство братской помощи крепко сидело в умах всех моряков.

В Раздел