29.03.2017

Состояние боевой подготовки на Балтийском флоте, осенью 1939 г. (2 часть)

Старые эсминцы могли производить лишь одиночные дневные стрельбы, к которым они были подготовлены на «удовлетворительно». Кроме того, эсминцы 3 ДММ были готовы к дневным и ночным одиночным минным постановкам, глубинному бомбометанию и подрывным работам. Лучшим кораблем, по данным командующего Эскадрой Н.Н. Несвицкого, являлся эсминец «Володарский». Из доклада наркома внутренних дел СССР комиссара госбезопасности 1 ранга Л.П. Берия следовало, что старые эсминцы огневой подготовки в течение всей летней кампании не проходили и использовались только лишь как обеспечивающие корабли.

Тем не менее, Ю.Ф. Ралль, явно выдавая желаемое за действительное, утверждал, что «старые эсминцы, кроме «Ленина» (он вступил в строй в декабре 1939 г., после текущего ремонта), готовы к выполнению всех задач». Важной составной частью Эскадры КБФ был Отряд легких сил (ОЛС), включавший в себя исключительно новейшие корабли - крейсер «Киров», лидеры и эсминцы-«семерки». Тем не менее, по уровню своей боевой подготовки он сильно отставал от кораблей Эскадры. Связано это было, в первую очередь, с недавним вводом в строй новых кораблей и очень медленным их освоением личным составом, особенно - новейших приборов управления артиллерийским огнем (ПУАО).

В своем приказе от 12 октября 1939 г. командующий Эскадрой КБФ Н.Н. Несвицкий отметил, что Отряд легких сил выполнил стрельбы на «неудовлетворительно», а план зачетных стрельб совершенно не выполнил. План подготовительных стрельб был выполнен отрядом лишь на 35%, из которых 33% имели неудовлетворительный результат. Объясняя причины сложившейся ситуации, командир Отряда легких сил Б.П. Птохов отметил в своем приказе № 022 от 17 октября 1939 г., что «корабли ОЛС за исключением КР «Киров» до июля в среднем 50% времени находились в гарантийном ремонте».

Большинство кораблей были укомплектованы полностью лишь в августе. Несмотря на это обстоятельство, «на всех кораблях; исключая эсминец «Грозящий», была отработана организация боевой и повседневной службы, приобретены навыки в морской практике и корабли в достаточной степени сплавались в дневных и ночных условиях». Далее Птохов был вынужден признать, что оперативно-тактической подготовке комсостава не уделялось должного внимания, взаимодействие с другими соединениями не отрабатывалось, а штаб ОЛС еще не был сколочен и как орган боевого управления не отработан.

Начнем с самого крупного корабля Отряда легких сил - легкого крейсера «Киров». Из приказа командира отряда Б.П. Птохова следует, что крейсер «Киров» был подготовлен для решения тактических задач в дневных и ночных условиях. Однако был слабо отработан артиллерийский дневной бой с береговыми батареями, а кроме того, оставались неотработанными ночные минные постановки. В то же время, как считал начальник Управления боевой подготовки ВМФ Ю.Ф. Ралль (и на этот раз уже небезосновательно), крейсер «к выполнению огневых задач артиллерийских и торпедных был не готов» а по данным наркома внутренних дел Л.П. Берия, «Киров» ни одну из зачетных стрельб из орудий главного калибра не выполнил.

Две зачетные стрельбы, проведенные крейсером, имели неудовлетворительную оценку. Кроме того, «Киров» не смог выполнить 2 последние задачи по зенитным стрельбам, но зато остальные провел с оценками «хорошо» и «отлично». С торпедной стрельбой на «Кирове» все обстояло более или менее нормально: он выполнил все торпедные стрельбы с оценкой «удовлетворительно», за исключением ночной. Еще хуже были подготовлены к боевым действиям 1-й и 2-й дивизионы эсминцев (ДММ) Отряда легких сил. В основном лидеры и эсминцы к началу боевых действий закончили одиночную подготовку и приступили к выполнению начальных огневых задач.

Огневую подготовку корабли ОЛС стали отрабатывать лишь с августа. В результате, к зачетным калибровым стрельбам ни один из кораблей не приступал. Первая задача по зенитным стрельбам была выполнена только лидерами и эсминцем «Сметливый», остальные же эсминцы задачу так и не выполнили. Все корабли отряда (за исключением КР «Киров») выполнили торпедные стрельбы на «неудовлетворительно». В то же время было отработано бомбометание и постановка параванов в дневных условиях. Таким образом, корабли Отряда легких сил были подготовлены лишь частично к выполнению боевых задач и были допущены к плаванию «в простейших условиях».

В связи с этим представляется неудивительным общий вывод командира ОЛС капитана 1 ранга Б.П. Птохова: «1ДММ и 2 ДММ подготовлены для выполнения задач разведки, дозора и непосредственного охранения ЛК и КР». В качестве наглядного примера можно взять 2-й дивизион эсминцев, укомплектованный новейшими кораблями, недавно принятыми от промышленности (к примеру, эсминец «Грозящий» лишь 20 октября 1939 г. вошел в состав КБФ325). Штурманская часть (БЧ-1) на лидере «Минск» и эсминцах «Гневный» и «Гордый» была отработана на «удовлетворительно» и лишь на эсминце «Грозящий» - на «хорошо».

Артиллерийская часть (БЧ-2) была хорошо подготовлена только на «Гневном» и «Гордом», на «Минске» - «удовлетворительно», а на «Грозящем» - «слабо». Очень плохо были освоены на кораблях новые приборы управления огнем: не было решено ни одной артиллерийской задачи с применением ЦАСа (центрального автомата стрельбы). Минно-торпедная часть (БЧ-3) была отработана на всех кораблях одинаково - на «тройку». Совместных артиллерийских стрельб и торпедных атак кораблями 2 дивизиона не проводилось. Зенитные и торпедные стрельбы не были отработаны всеми кораблями дивизиона.

Чуть лучше сложилась ситуация с подготовкой электромеханической части (БЧ-5) и службы связи (БЧ-4): здесь задачи были решены на «хорошо» и «удовлетворительно». Помимо того, 2-й дивизион эсминцев совершенно не был подготовлен к совместному плаванию: корабли могли ходить только в кильватерном строю. Каких-либо задач на разведку и поиск подлодок во 2-м ДММ не решалось. Общий вывод, сделанный командиром 2 ДММ капитан-лейтенантом В.И. Масловым, был однозначен: «По состоянию механизмов, оружия и обученности личного состава корабли были подготовлены к действиям в простых условиях».

В Раздел