29.03.2017

Состояние боевой подготовки на Балтийском флоте, осенью 1939 г. (7 часть)

К примеру, новые приборы управления стрельбой, размещенные на крейсерах, лидерах и эсминцах, были почти не освоены личным составом. В итоге корабли являлись просто носителями этих приборов без какой-либо ощутимой пользы для себя. В результате, пришлось Кузнецову в очередной раз объяснять всем командирам, что «новые приборы, установленные на ММ и КР (имелись в виду эсминцы-«семерки» и легкие крейсеры типа «Киров»), являются прообразами более сложных схем ПУС (приборы управления стрельбой - и оптики), которые вскоре придется осваивать на новых крупных единицах строящегося сейчас могущественного океанского и морского флота СССР»

Причиной многочисленных аварий, связанных с обслуживанием новой материальной части, по мнению наркома ВМФ, являлось элементарное незнание командным составом этой самой техники и нежелание обучать работе с ней подчиненный личный состав. Более того, часть командно-начальствующего состава «даже тяготится новой техникой и, не зная ее, пытается вернуться к старым методам использования оружия». Но и это не помогало - уже через неделю, 10 ноября, Н.Г. Кузнецов вновь вернулся к данной теме. В приказе № 0605 нарком привел, в качестве доказательства, целый перечень различных аварий, имевших место в октябре-ноябре 1939 г.

Причем Краснознаменный Балтийский флот в этом списке, прочно занимал лидирующее место: авария турбонефтяного насоса на эсминце «Стремительный», пожог опорных подшипников валопровода и вспомогательного котла на крейсере «Киров», авария парокомпрессора на эсминце «Сметливый», авария турбодинамо на эсминце «Грозный», пожар в 1-м турбинном отделении эсминца «Стерегущий». Высокая аварийность не только срывала боевую подготовку кораблей, но еще и наносила большой материальный ущерб государству. Виноват в этом был, по глубокому убеждению Н.Г. Кузнецова, прежде всего, командный состав флота: «Слабое руководство со стороны командиров и комиссаров кораблей подготовкой л/с (личного состава БЧ-5, отсутствует детальное изучение техники, борьба с нарушителями эксплуатационных правил и инструкций проходит медленно и недостаточно напористо».

Наконец, 15 ноября нарком ВМФ издал приказ № 06-18, специально посвященный организации боевой и повседневной службы на кораблях Краснознаменного Балтийского флота. Проведенная по приказанию Кузнецова проверка показала, что «целый ряд вопросов этой организации остается еще недоработанным». В частности, было подмечено неудовлетворительное состояние боевой и повседневной службы на новых тральщиках («Шкив» и «Шпиль»). Необходимая для правильной организации службы документация на многих кораблях зачастую отсутствовала. В то же время начальствующий состав целого ряда кораблей (эсминец «Ленин», тральщики «Шкив» и «Шпиль», подлодки «М-72» и «М-73») не занимался систематическим изучением уставов, а потому плохо знал их требования. Состояние воинской дисциплины на некоторых кораблях (эсминец «Ленин», тральщик «Шпиль») было оценено как слабое.

Старший морской начальник в Ораниенбаумской военно-морской базе почти не ощущался: корабли входили в гавань ночью беспрепятственно, хотя это было запрещено; военно-морские флаги на кораблях поднимались по утрам в разное время. Как видно из вышеприведенных документов, по боевой подготовке КБФ имелось слишком много недостатков, которые препятствовали успешному прохождению курса БП для надводных кораблей, подводных лодок и авиации и, тем самым, сильно снижали уровень состояния общей готовности флота к реальным боевым действиям. На прохождение Краснознаменным Балтийским флотом курса боевой подготовки сильно повлияла начавшаяся Вторая мировая война, ввиду чего в Балтийском регионе сложилась достаточно напряженная обстановка.

В связи с этим прежний распорядок учебных мероприятий КБФ, которым до этого момента руководствовалось командование флотом, перестал соответствовать новым требованиям. Поэтому в своей телеграмме, направленной Военному совету КБФ в начале сентября 1939 г., нарком ВМФ флагман флота 2 ранга Н.Г. Кузнецов потребовал «отказаться отупений, ограничить районы плавания, частично или вовсе отказаться от выхода в море». Боевую подготовку, как считал нарком, теперь надо было тесно увязать и подчинить требованиям оперативной готовности флота, «максимально используя все возможности для учебы и совершенствования». Главное, на что Кузнецов просил обратить особое внимание, - так это на тренировку штабов.

Более того, по приказу наркома ВМФ с 17 сентября Краснознаменный Балтийский флот (как, впрочем, и Черноморский, и Северный флоты) был переведен в оперативную готовность № I. 17 сентября нарком ВМФ направил Военному совету КБФ директиву № 10033, где пояснялось, что «сложившаяся международная обстановка диктует необходимость принятия мер, обеспечивающих безопасность кораблей КБФ, при нахождении на маневренном плесе, на подходах к базе и в ней» и содержалось требование «немедленно приступить к разработке операций (№ 2) по постановке мин заграждения в районе Стирсуден-Шепелев».

В Раздел