02.05.2017

Состояние ВМС Финляндии накануне войны 1939-1940 гг. (4 часть)

Основной задачей 3 берегового артполка было прикрытие левого фланга «линии Маннергейма», примыкающего к Ладожскому озеру, с целью недопущения высадки тактического десанта противника в тыл оборонявшимся финским частям. В целом Береговая оборона Финляндии к началу «Зимней войны» включала в себя девять 305-мм, двадцать восемь 254-мм, шесть 234-мм, четыре 203-мм, сто тринадцать 152-мм, девятнадцать 120-мм, девяносто девять 57-мм, восемьдесят девять 47-мм, четыре 40-мм и тридцать девять 37-мм артиллерийских орудий всех типов и модификаций.

На вооружении у финнов состояло до 25 различных систем артиллерийских орудий - российского (Обуховского и Путиловского заводов), французского (Canet, Hotchkiss, Bange), английского (Vickers, Armstrong), итальянского (Breda), шведского (Bofors) и американского (Bethlehem Steel) производства, из которых немалую часть составляли устаревшие типы. Вряд ли какая-нибудь другая страна могла похвастаться столь разветвленной и эшелонированной системой береговой обороны, представленной, к тому же, всеми существующими калибрами орудий. Помимо Береговой обороны и Военно-морского флота, в состав Военно-морских сил Финляндии входила также и морская авиация (командующий - подполковник Г. фон Бэр), состоявшая из 36-й и 39-й авиагрупп (Lentolaivue), имевших на вооружении гидросамолеты-разведчики.

36-я авиагруппа, базировавшаяся в населенном пункте Каллвик (возле Хельсинки), к началу войны имела на вооружении 6 гидросамолетов типа «Blackburn Ripon II F», а 39-я группа, находившаяся в Марианхамине, на Аландских островах (что нарушало конвенцию о демилитаризации островов), - всего-навсего 2 гидросамолета «Junckers K-43». Морская авиация располагала значительным количеством аэродромов и посадочных площадок, из которых самыми важными являлись Сантахамина (возле Хельсинки), Терваниеми, Туркисаари, Лахденпохья (на Ладоге), Тампере и Марианхамина.

Следует учитывать и то обстоятельство, что благодаря наличию большого количества озер финские гидросамолеты имели возможность базироваться не только на побережье Финского залива, но и в глубине страны. Таким образом, вся финская морская авиация насчитывала 8 устаревших самолетов, что никак не совпадало с оценкой разведорганов КБФ - 120 (!) самолетов, из которых 42 - бомбардировщики, 24 - истребители и 54 - разведчики. То обстоятельство, что наша морская разведка могла себе позволить ошибаться в 15 раз, говорит лишь о ее крайне неудовлетворительной работе. В Заполярье у финнов практически не имелось полноценных военно-морских сил.

Единственная военно-морская база - Петсамо - фактически не была защищена от нападения с моря. Единственной защитой была 5-я отдельная полевая батарея, состоявшая из четырех пушек образца 1887 г. Ни береговой обороны, ни морской авиации у финнов здесь не имелось. Флот был представлен всего лишь одним сторожевым катером («Turja») и одним лоцманским катером «Jaameri»). Предвоенные оценки финских военно-морских сил, сделанные командованием КБФ, носили в целом поверхностный характер. Судя по всему, финский флот был известен Разведывательному отделу КБФ, прежде всего, по разным открытым справочникам, и знание его возможностей было весьма поверхностным.

Начальник штаба Балтийского флота Ю.А. Пантелеев даже сознался, что «состав флота противника к моменту начала боевых действий достаточно известен не был». Сведения о финском флоте, содержавшиеся в бюллетене Разведотдела КБФ, посвященном военно-морским силам предполагаемых противников СССР на Балтийском море, носили настолько приблизительный характер, что становится непонятным, чем же занималась наша военно-морская разведка в конце 1930-х гг. Все ее усилия сводились к переписыванию из различных иностранных справочников (например, «Janes fighting ships») тактико-технических характеристик боевых кораблей и самолетов ВМФ Финляндии.

Многочисленные приказы начальника штаба КБФ Ю.А. Пантелеева с требованиями уточнить расположение финских береговых батарей или морских аэродромов, адресованные начальнику Разведывательного отдела А.А. Филипповскому, не приводили к положительным результатам. Многие вещи (например, точное месторасположение ряда крупных береговых батарей) не удалось выяснить до самого конца войны. Это очень хорошо характеризует не только нашу подготовку к войне с Финляндией в целом, но также и скверную постановку разведывательного дела на Балтийском флоте.

При общей оценке финского флота допускалась явная недооценка его боевых возможностей, и совершенно неверно трактовались его первоначальные действия в случае начала войны. Так, от финских броненосцев (да и всего финского флота в целом) командование Краснознаменным Балтийским флотом ожидало непременного «прорыва» в Швецию. Этот странный вывод, наверное, вытекал из оперативного плана ЛВО, согласно, которому советские войска должны были за 10-12 суток покрыть расстояние до Хельсинки.

Под этот нехитрый расчет, соответственно, подгонялся план боевой операции по уничтожению броненосцев береговой обороны противника, что придавало ему крайне самоуверенный характер. Общий вывод, естественно, делался нашим командованием и партийно-политическими органами в весьма залихватских тонах: «Можно не сомневаться, что жалкий флот финской военщины будет быстро разгромлен и потоплен героями-балтийцами. Однако будущее показало всю несостоятельность подобных прогнозов.

В Раздел