19.08.2017

Русские конвои. Застигнутые врасплох (1 часть)

9 апреля 1940 года под предлогом зашиты мирного населения от угрозы британского вторжения немецкие войска начали оккупацию Норвегии. Месяцем раньше главнокомандующий германским флотом гросс-адмирал Редер предупредил Гитлера: «Эта операция противоречит всем принципам морской войны». Однако он оптимистически добавил: «И все-таки, если будет достигнута полная внезапность, наши войска могут и будут доставлены в Норвегию». Немцам удалось сорвать куш, так как реакция союзников оказалась вялой, нерешительной и запоздалой.

Адмирал Редер сумел захватить для своего флота исключительно важные стратегические позиции, хотя в то время ни одна из сторон не предполагала, что это будет иметь колоссальное влияние на весь ход войны на море. Гросс-адмирал Эрих Редер, который сыграл важную роль в первой части этой истории, был способным стратегом, который полностью понимал влияние морской силы на внешнюю политику. Однако он не имел политического веса. Редер давал умные советы, но при этом не обладал достаточной настойчивостью, чтобы повлиять на непостоянного и непредсказуемого фюрера.

Достаточно вспомнить, что Гитлер преждевременно начал войну, не успев создать мощный флот, как было обещано Редеру. Адмирал считал необходимым сформировать сильную морскую авиацию, чтобы компенсировать превосходство Англии в линкорах. Это привело к конфликту Редера с главнокомандующим Люфтваффе рейхсмаршалом Германом Герингом. Редер не сумел найти достаточно авторитетного человека на роль представителя ВМФ в ставке Гитлера, а сам бывал там не слишком часто. Это дало возможность противникам Редера дискредитировать флот в глазах фюрера. Серьезные трения между двумя главнокомандующими имели далеко идущие последствия.

Страну, чья судьба на ближайшие 5 лет была определена этим апрельским утром, часто называют «землей полуночного солнца», так как треть ее территории находится за Полярным кругом. Летом солнце там не заходит, зато зимой она превращается в царство вечного мрака. Норвегия знаменита своими заснеженными горами, глубокими тихими фиордами, изрезанными, негостеприимными берегами. Большая часть населения страны живет у моря и морем. Если просуммировать все заливы и фиорды, номинальная длина береговой линии - 2100 миль - увеличится в 6 раз.

До захвата Германией Норвегию отделяла от России узкая полоска финской территории, на которой находился порт Петсамо, известный благодаря соседним никелевым рудникам. В 90 милях на юго-запад от мыса Нордкап, крайней северной точки Европы, находится Альтен-фиорд, прекрасная якорная стоянка, которую немцы очень удачно использовали в ходе всей войны. В 150 милях южнее, в конце длинного Вест-фиорда, расположен порт Нарвик, из которого зимой немцы вывозили шведскую железную руду. В 350 милях на юг от Нарвика находится Тронхейм, бывшая столица и третий по величине город Норвегии.

Он имеет прекрасную гавань, которую немцы превратили в базу для подводных лодок. Такая же база была создана и в Бергене. Отсюда немецкие субмарины выходили на перехват конвоев союзников, которые следовали в Россию, ставшую жертвой предательской политики Гитлера. Большое значение имел внутренний шхерный фарватер, по которому корабли могли следовать из Нарвика в южные порты, все время, оставаясь в норвежских территориальных водах. Кроме своего выгодного стратегического положения, Норвегия имела большое экономическое значение для Германии.

4,5 миллиона тонн железной руды ежегодно вывозились из портов Нарвик и Киркенес. Если сюда добавить 6,5 миллионов тонн, идущие прямо из Швеции через Балтику, это составит 80 процентов общей потребности Германии в железной руде. Если союзники оккупируют Норвегию, Швеция наверняка займет более осторожную позицию, и тогда положение Германии станет крайне уязвимым. Она не сможет продолжать войну. Черчилль прекрасно сознавал все это. После того как в сентябре 1939 года он стал Первым Лордом Адмиралтейства, он постоянно оказывал давление на правительство, пытаясь добиться разрешения минировать норвежские территориальные воды, чтобы помешать использованию их немецкими транспортами.

Если они будут вынуждены выйти в открытое море, превосходящие силы британского флота без труда уничтожат их. Однако, как мрачно замечает Черчилль, «аргументы Форин Оффиса в пользу соблюдения нейтралитета оказались весомыми, и я не сумел убедить их». Пока он продолжал отстаивать свое мнение относительно действий «любыми средствами при первом же случае», адмирала Редера стала все больше и больше беспокоить возможность оккупации Норвегии англичанами. 10 октября 1939 года он сказал Гитлеру, что захват норвежских баз, особенно Тронхейма, значительно поможет ведению подводной войны.

Редер предложил обратиться к России, чтобы Норвегия под ее давлением уступила Тронхейм. Но в это время Гитлер все внимание уделял подготовке вторжения во Францию и Бельгию, поэтому он не придал значения совету адмирала. Однако через 2 недели Норвегия отказалась предоставить захваченному американскому судну с немецким призовым экипажем право проследовать в Германию в своих водах, и тогда фюрер вспомнил слова Редера. В конце ноября 1939 года Россия вторглась в Финляндию. Черчилль приветствовал этот «порыв попутного ветра», который давал возможность перерезать пути доставки железной руды в Германию, придя на помощь Финляндии.

Он понимал, что такие действия могут подтолкнуть Германию вторгнуться в Скандинавию, однако заверял: «Мы больше приобретем, чем потеряем, если немцы атакуют Норвегию и Швецию». Он был бы прав, если бы добыча досталась союзникам, а не немцам. Но… 6 января 1940 года британский министр иностранных дел предупредил норвежского посла в Лондоне, что союзники намерены положить конец использованию немецкими блокадо-прорывателями норвежских территориальных вод. Союзники также собирались помешать перевозке железной руды, заминировав некоторые участки прибрежных вод.

В Раздел