23.08.2017

Русские конвои. «Тирпиц» выходит в море (1 часть)

На встрече с адмиралом Редером 29 декабря 1941 года Гитлер снова коснулся использования «Тирпица», однако на сей раз его гораздо больше занимала перспектива вторжения союзников в Норвегию. Его беспокойство, несомненно, было усилено серией мелких рейдов британских коммандос, проведенных в последние несколько недель. Кроме того, он получил сообщение, что два рейда, проведенные накануне, были более серьезными, чем прежние. Речь идет о высадке небольшого десанта в районе Вест-фиорда, которая была совершена эскадрой контр-адмирала Л. Г. К. Гамильтона. При этом из-за поломки машин один из двух кораблей с коммандос был вынужден вернуться, и силы десанта сократились вдвое.

Второй десант высадила эскадра контр-адмирала Г.М. Барроу на остров Вагсё в 90 милях от Бергена. В ходе этого рейда были потоплены 5 торговых судов, 2 траулера и буксир, уничтожены береговые батареи. Зима - не самое подходящее время года для проведения крупной десантной операции. Однако Гитлер был настолько захвачен этой идеей, что Редеру пришлось ждать новой встречи с фюрером, которая произошла 12 января. Лишь тогда ему удалось добиться разрешения перевести «Тирпиц» из Балтики в Тронхейм. Редер сказал, что задачей линкора будут атаки британских конвоев, следующих в Россию, обстрел важных береговых целей и общее противодействие операциям противника.

Учитывая острую нехватку топлива в тот период, адмирал прекрасно сознавал, что линкор сумеет выполнить лишь малую часть этой амбициозной программы. Однако Редер был дальновидным стратегом и понимал, что сам факт присутствия «Тирпица» в северной Норвегии будет иметь огромное значение. Линкор свяжет значительные силы британского флота и помешает отправить их на другие театры, особенно на Средиземное море и в Индийский океан. «Тирпиц» совершил свой переход ночью 14/15 января, но только 17 января адмирал Тови узнал, что немецкий линкор может находиться в море. В результате отсутствия точных данных о передвижениях «Тирпица» выход очередного конвоя в Россию был задержан.

Однако 23 января самолет-разведчик обнаружил его на якорной стоянке в Аса-фиорде в 15 милях восточнее Тронхейма. Линкор был хорошо замаскирован и укрыт завесой противоторпедных сетей. На встрече с Редером, состоявшейся накануне, Гитлер снова заговорил о высадке союзников в Норвегии, которую объявил решающим театром военных действий. Он приказал отправить туда дополнительные корабли и подводные лодки, «невзирая ни на какие обстоятельства». Однако уже на следующий день, узнав о больших успехах, которых добились подводные лодки в Атлантике, он отменил приказ отправить в Норвегию все имеющиеся субмарины.

Несмотря на это, 24 января Редер приказал адмиралу Деницу увеличить количество подводных лодок в северной Норвегии с 4 до 8. В Тронхейме и Бергене должны были находиться по 2 лодки в постоянной готовности, а 8 лодок - патрулировать в районе между Исландией и Гебридскими островами. В целом в северные воды ушли бы около 20 лодок, тогда как именно в это время в американских водах они добились больших успехов. Поэтому Дениц, не задумываясь, вступил в спор со своим начальником. Позднее он писал: «Лично я был убежден, что союзники не попытаются высадиться в Норвегии.

Поэтому я попросил РВМ рассмотреть вопрос о косвенной защите Норвегии путем использования всех имеющихся лодок для борьбы с вражеским судоходством». Для Черчилля присутствие «Тирпица» в Тронхейме стало причиной глубокой озабоченности. 25 января на совещании в Комитете начальников штабов он заявил: «Уничтожение или хотя бы повреждение этого корабля станет величайшим событием на море в настоящее время. Ни одна другая цель не сравнима с ним. Если он будет поврежден, его будет крайне трудно отвести назад в Германию для ремонта. Изменится вся мировая ситуация на море, и мы сможем восстановить наше господство на Тихом океане.

Вся военная стратегия зависит от этого корабля, который держит парализованными вчетверо большее число британских линкоров, не говоря уже о двух новых американских линкорах, оставленных в Атлантике». Адмирал Редер не мог желать лучшего подтверждения правильности своей стратегии. Черчилль потребовал атаковать «Тирпиц» с помощью авианосных самолетов и тяжелых бомбардировщиков. Но линкор, забравшийся вглубь фиорда, был сложной целью. Торпедоносцы просто не имели достаточно пространства, чтобы сбросить свои торпеды в узком заливе, окруженном отвесными скалами.

Стоянку линкора отделяли более 500 миль от ближайшего аэродрома Бомбардировочного Командования на севере Шотландии. Это означало, что «Галифаксам» и «Стирлингам» придется действовать на самом пределе дальности полета. Ночью 29/30 января группа из 16 бомбардировщиков все-таки была поднята в воздух, но не сумела добиться, ни одного попадания. Необходимость следить за линкором и держать самолеты в готовности для атаки на случай выхода «Тирпица» в море стала тяжелым бременем для Берегового Командования. Кроме того, немцы сделали следующий шаг во исполнение приказа Гитлера сосредоточить все силы флота в Норвегии для отражения угрозы вторжения.

Для этого они организовали прорыв линейных крейсеров «Шарнхорст» и «Гнейзенау» и тяжелого крейсера «Принц Ойген» из Бреста в Германию. Операция была проведена ночью 11/12 февраля и увенчалась почти полным успехом, хотя оба линейных крейсера подорвались на минах у голландского побережья. Поставленный в плавучий док «Гнейзенау» во время налета тяжелых бомбардировщиков получил серьезные повреждения и в строй до конца войны не вернулся. Его тяжелые орудия были установлены на береговых батареях в Норвегии и Голландии. На следующий день после прорыва кораблей из Бреста Редер побывал у Гитлера и был принят очень тепло.

Снова обсуждался норвежский вопрос. В результате было решено перевести карманный линкор «Адмирал Шеер», тяжелый крейсер «Принц Ойген», а также все имеющиеся эсминцы и миноносцы в Тронхейм и Нарвик. В качестве дополнительной меры усиливались минные заграждения. Переброска кораблей происходила 21–23 февраля, и разведывательные самолеты Берегового Командования засекли ее. Адмирал Тови получил сообщение вовремя и успел отправить в море авианосец «Викториес», самолеты которого должны были нанести удар. Однако плохая погода помешала англичанам добиться успеха.

Впрочем, утром 23 февраля подводная лодка «Трайдент» на подходах к Тронхейму сумела торпедировать «Принц Ойген». Крейсер был поврежден и вышел из строя на 8 месяцев. Пока что конвоям, идущим в Россию и обратно, приходилось сражаться только с зимними штормами и вьюгами. Тот, кто не испытал на себе жуткий холод полярной зимы, никогда не сможет понять, какая сверхчеловеческая выносливость требуется от команд военных кораблей и транспортов. Эсминцы сопровождения непрерывно патрулируют вокруг конвоя. Они с трудом поднимаются на покрытый пеной гребень огромной волны, на мгновение замирают и с плеском врезаются форштевнем в подошву следующей водяной горы.

Этот процесс повторяется с изматывающей монотонностью. Орудия, снаряды, торпеды и глубинные бомбы покрываются коркой льда, приходится прилагать массу усилий, чтобы держать оружие в готовности к бою. Прикосновение незащищенной ладонью к металлу приводит к болезненному обморожению. Чтобы защититься от холода, людям приходится навьючивать на себя столько одежды, что они уже с трудом стоят на ногах. По лицам вахтенных офицеров и сигнальщиков, стоящих на открытых мостиках, сечет ледяная крупа, замерзая бахромой на бровях и бородах. На торговых судах необходимость сохранять свое место в ордере конвоя приводила к большому напряжению и поломкам машин.

В Раздел