09.09.2017

Русские конвои. Значительные события (1 часть)

Пока адмирал Кумметц вел свое обескураженное соединение назад в Альтен-фиорд, напряжение в ставке Гитлера нарастало. После радиограммы U-354, родившей радужные надежды, воцарилось молчание. Его нарушило рутинное сообщение, что эскадра возвращается в базу. Но вечером службы Немецкого радио перехватили сообщение агентства «Рейтер». В нем со ссылкой на английские источники говорилось, что вражеский крейсер поврежден, а эсминец тонет. Гитлер захотел узнать, почему Кумметц до сих пор не передал свой рапорт о бое. Тогда ему сказали, что корабли в море должны сохранять радиомолчание.

Редер, даже когда ему сообщили о растущем нетерпении Гитлера, отказался нарушить это правило. Лишь в 4.10, когда «Хиппер» оказался в безопасности внутри фиорда, Кумметц отправил короткий рапорт, в котором ничего не говорилось о конвое, но был более чем тенденциозный отчет о бое. Гитлер, который надеялся порадовать немцев сообщением о победе в день Нового Года, был разочарован. Он потребовал более детального отчета, добавив, что это просто позор, что главнокомандующего германскими вооруженными силами до сих пор держат в полном неведении, тогда как англичане обо всем объявили по радио еще накануне вечером.

Кумметц объяснил свое молчание тем, что ему просто нечего добавить к своему рапорту. Однако он ничего не знал о переполохе, вызванном радиограммой U-354. Примерно в полдень, когда он получил рапорт капитана 1 ранга Штанге о действиях «Лютцова», Кумметц отправил дополнительный рапорт. Позднее, когда были получены рапорты командиров эсминцев, он послал еще одно сообщение с новыми деталями. Это сообщение было отправлено телетайпом, тогда как первые два - по радио. На одном из катеров, доставлявших радиограммы на берег, сломался мотор, радисты перепутали шифры, и в результате Редер в Берлине получил рапорты только в 19.00.

Он сразу передал по телефону в ставку Гитлера содержание рапортов, но к этому времени нетерпение фюрера перехлестнуло за край. В припадке гнева он кричал, что все тяжелые корабли нужно разрезать на металл. Он приказал Редеру немедленно доложить все лично, чтобы он смог принять «окончательное решение». Еще до провала этой операции Гитлер не раз высказывал неудовольствие действиями флота. К тому же Геринг постоянно жаловался ему, что для защиты тяжелых кораблей у него забирают драгоценные истребители, хотя эти самые линкоры решительно ничего не делают.

Редер не стал спешить с исполнением приказа Гитлера, так как надеялся, что фюрер немного остынет и сможет судить о вещах более здраво. Встреча состоялась 6 января. Гросс-адмирал детально описал ее в своих мемуарах. Гитлер произнес речь, которую Редер назвал «злобными и несправедливыми нападками на флот». Потом Гитлер передал ему список соображений, по которым следовало списать все линкоры, линейные и тяжелые крейсера. Через 9 дней Редер представил свой ответ, приложив к нему меморандум о значении морской мощи. «Если Германия уничтожит свои военные корабли, то Великобритания, вся военная стратегия которой зависит от обладания морскими коммуникациями, может считать войну практически выигранной»

Но Гитлер не был расположен его слушать. Тогда на личной встрече после официального совещания Редер попросил об отставке, и его просьба была удовлетворена. Долгая и безуспешная борьба подошла к концу, он так и не сумел объяснить фюреру важность и значение морской мощи. 30 января Редера сменил адмирал Дениц, который до того командовал подводными силами. Когда Дениц стал командующим германским флотом, ему исполнился всего 51 год. Он был не только моложе своего предшественника, но и являлся совершенно другим человеком. Он обладал безжалостностью, которой не хватало Редеру. Именно за эту черту Гитлер особенно ценил Деница.

С фюрером у Деница были настолько хорошие отношения, что Геринг вскоре был вынужден считаться с мнением флота. А пока мы оставим Деница разбираться со свалившимися на него новыми проблемами и вернемся к русским конвоям. Хотя теперь отправка этих конвоев из Англии была ускорена, русские по-прежнему оставались недовольны. Они утверждали, что им обещали по 30 судов в январе и феврале, тогда как для конвоя, который должен был выйти 17 января, было собрано только 14 транспортов. Когда русский посол Майский затребовал официальные объяснения по этому поводу, премьер-министр сказал министру иностранных дел Идену: «Я до смерти устал от этого нытья русских»

Как уже упоминалось, русские совсем не принимали во внимание, происходящее в остальном мире, и повторяли свои требования с утомительной настойчивостью. Однако сейчас в полном разгаре были операции на Средиземном море, близился кризис Битвы за Атлантику, и дефицит торгового тоннажа был острым, как никогда. Тем не менее, адмирал Тови отметил, что успех конвоев JW-51A и JW-51B показал, чего можно добиться во время полярной ночи. Адмиралтейство, разумеется, ничего не знало об обстоятельствах, связанных с отставкой Редера. Но, учитывая провал попыток атаковать конвой JW-51B, оно вполне могло ожидать, что против следующего конвоя немцы бросят более сильное соединение, может быть, даже и «Тирпиц»

Также считалось, что достройка авианосца «Граф Цеппелин» подходит к концу, хотя на самом деле это было не так. Эти подозрения усилились, когда 10 января разведывательный самолет заметил в Скагерраке линейный крейсер «Шарнхорст» и тяжелый крейсер «Принц Ойген». Они направлялись на северо-запад. Были приняты меры, чтобы перехватить их. Однако немецкие корабли поняли, что обнаружены, повернули назад и вернулись в Балтику. Интересно отметить, что Гитлер не отменил их перевод на север, который был утвержден еще 22 декабря до отставки Редера. В составе британского Флота Метрополии все еще не было авианосцев.

Но зато теперь он имел 3 линкора типа «Кинг Георг V», 8 крейсеров и около 20 эсминцев, чего было вполне достаточно для прикрытия следующего конвоя. Поэтому 17 января конвой JW-52, состоящий из 14 судов, вышел из Лох Ю. Погода была прекрасной. Коммодор даже приказал самому тихоходному судну вернуться в Исландию, и потому конвой двигался довольно быстро. 23 января немецкий самолет заметил его, когда конвой находился еще западнее острова Медвежий. Но, благодаря увеличению численности кораблей эскорта, оснащенных новой аппаратурой радиопеленгации, англичане смогли сразу засекать любую подводную лодку, вышедшую в эфир.

Поэтому все атаки подводных лодок завершились неудачей. Привычка командиров лодок переговариваться между собой, часто сообщать свои координаты командующему на берег позволила командиру эскорта так менять курс конвоя, чтобы обойти районы патрулирования субмарин. Но адмирал, командовавший крейсерской эскадрой прикрытия, не знал об этих маневрах и держался примерно в 50 милях на фланге конвоя, стараясь не оказаться у него за кормой, где чаще всего сосредотачиваются лодки. Но в результате он именно там и оказался, хотя думал, что находится слева по носу от конвоя.

Комментируя это происшествие, адмирал Тови заметил, что каждое соединение должно передавать по радио свои координаты, если противник обнаружил его. В этом случае соблюдать радиомолчание уже не имеет смысла. Если бы это было сделано в данном случае, командир крейсерской эскадры не поставил бы свои корабли в столь неприятное положение. В то же время навигационные сложности полярной ночи, когда долгое время приходится идти по счислению, приводят к тому, что координаты, чаще всего, оказываются довольно неточными. Удача сопровождала этот конвой до конца. Атака 4 торпедоносцев Не-115 была отбита, причем 2 самолета сбиты.

В Раздел