15.10.2017

Русские конвои. Последний поход «Шарнхорста» (2 часть)

Риск атак подводных лодок был умеренным, так как они в основном тащились за конвоем. 16 декабря «Дьюк оф Йорк» вместе с крейсером «Ямайка» и 4 эсминцами пришел в Кольский залив и снова вышел в море 18 декабря. Это маленькое соединение было расположено очень удачно, чтобы отразить любую попытку германских кораблей напасть на конвой. Во время короткого пребывания в России адмирал Фрезер встретился с командующим Северным флотом адмиралом Головко и выяснил детали общей ситуации. Выйдя из Кольского залива, Фрезер повернул свое соединение в Акурейри на северном побережье Исландии.

Как только его корабли заправились, они сразу вышли в море, чтобы прикрыть очередную пару конвоев. Следует напомнить, что адмирал Дениц, вскоре после того как стал главнокомандующим германского флота, пришел к общему мнению с Гитлером относительно использования тяжелых кораблей. Но прошло 12 месяцев, прежде чем подвернулся случай использовать согласие фюрера. Дениц страстно желал доказать Гитлеру правильность своих взглядов. Еще весной он выработал основные принципы, на основе которых Боевая Группа должна была действовать против конвоев.

«Условия, необходимые для успешных операций надводных кораблей против судоходства в Арктике, будут выпадать крайне редко, так как противник, опираясь на прошлый опыт, развернет для прикрытия конвоев - прямого и косвенного - такие силы, которые, несомненно, будут превосходить наши. Тем не менее, может появиться возможность атаковать неохраняемые или слабо защищенные транспорты или мелкие группы судов, следующие самостоятельно. Когда такая возможность появится, ее следует использовать решительно, но при этом, не нарушая тактических принципов. Иногда придется считать необходимой атаку сильно защищенного конвоя всеми наличными силами.

Приказ начать такую атаку будет отдан, если будет ясно, что конвой имеет такое значение, что его уничтожение становится первоочередной стратегической задачей». Когда Дениц впервые узнал, что конвои снова возобновили переходы, он на первой же встрече с Гитлером 19/20 декабря сообщил ему, что намерен использовать «Шарнхорст» и эсминцы Боевой Группы для атаки следующего конвоя, отправленного из Англии в Россию, если успех операции будет гарантирован. Судя по всему, Гитлер никак не прокомментировал это предложение. Он давно потерял веру в тяжелые корабли.

Даже ухудшение положения на Восточном фронте не могло заставить его отказаться от предубеждений. Делая это заявление, Дениц должен был знать, в каких условиях кораблям придется действовать после наступления зимы. Затяжной период темноты помогал эсминцам противника. Торпедные атаки против линкоров становились особенно опасными. Короткий период сумерек не позволял рассчитывать на эффективную атаку конвоя, особенно если его охраняет агрессивный эскорт. А еще была погода. Зимой в Арктике обычны жестокие шторма и слепящие снежные шквалы, огромные волны и жуткий, пронизывающий холод.

Все это увеличивает сложности поиска конвоя и снижает эффективность авиаразведки. Гораздо более важным было то, что английские радары намного превосходили немецкие. Дениц прекрасно знал все это, но, тем не менее, намеревался дать бой противнику. 22 декабря немецкий самолет-разведчик заметил конвой «из 40 судов» в районе Фарерских островов. На самом деле это был конвой JW-55B из 19 судов, который вышел в море 2 дня назад. Командующий Группой ВМФ «Север» адмирал Шнивинд сосредоточил 8 имеющихся подводных лодок у острова Медвежий, где они должны были дождаться появления конвоя.

Одновременно кораблям Боевой Группы было приказано находиться в трехчасовой готовности к выходу. Это была рутинная предосторожность, на случай появления конвоя противника. Шнивинд полагал, что конвой прикрывают линкоры, хотя они пока еще не были обнаружены. Всю операцию англичан он рассматривал, как уловку с целью выманить Боевую Группу в море и уничтожить. Как показали последующие события, Шнивинд был совершенно прав. Тем временем, 23 декабря авиаразведка сообщила более точные сведения о конвое. Теперь летчики заявили, что он состоит из 17 судов и находится в 300 милях юго-восточнее острова Ян Майен.

На следующий день пришло сообщение, что конвой находится уже в 220 милях восточнее этого острова. 5-й Воздушный Флот не имел ударных самолетов, чтобы атаковать конвой. Да и постоянное воздушное наблюдение летчики соглашались вести, только если будет твердо решено, что Боевая Группа выйдет в море. Но даже в этом случае можно было осмотреть лишь ограниченный район - радиусом около 480 миль вокруг конвоя, то есть расстояние, равное суточному переходу линкора. Эта информация подтвердила сомнения Шнивинда. Риск был слишком велик, а шансы на успех - призрачны. Однако он позвонил в Берлин в РМВ, чтобы выяснить намерения гросс-адмирала.

Еще одним фактором, серьезно повлиявшим на ход последующих событий, стало отсутствие командира Боевой Группы вице-адмирала Кумметца, который находился в отпуске по болезни. Его временно заменил командир эсминцев контр-адмирал Эрих Бей. Он был специалистом по торпедному вооружению и неплохим тактиком, но, как мы увидим, не слишком хорошим командиром. Бей был типичным миноносником - грубоватым и добродушным Он участвовал во Втором бою у Нарвика в апреле 1940 года. Черты его характера ясно обрисовываются из докладной относительно действий Боевой Группы, которую он представил Шнивинду сразу после того, как сменил Кумметца.

В целом Бей соглашался с мнением предшественника, что в условиях полярной ночи следует проводить лишь набеги эсминцев. Однако Бей был оптимистом, и он закончил свой рапорт словами: «Любая возможность успеха зависит либо от случайности, либо от грубой ошибки противника. Несмотря на наши слабости, война давала нам много благоприятных возможностей, и опыт оправдывает ожидания того, что удача будет с нами». Докладная Бея попала в Берлин уже перед самым началом операции. Однако там уже знали о возобновлении проводки конвоев и выпустили директиву, в которой пересматривались взгляды на использование Боевой Группы.

Высказывалось предположение, что выходы в темный период возможны, «если они соразмерим с нашими силами». Также нужны были погодные условия, которые позволят вести воздушную разведку. Но этого не было. Да и вообще, в докладной Бея трудно увидеть предложение использовать «Шарнхорст». Скорее всего, как и адмирал Кумметц, он говорил об атаке эсминцами. Мы оставили адмирала Фрезера на линкоре «Дьюк оф Йорк», когда он вместе с крейсером «Ямайка» и 4 эсминцами двигался на север, чтобы прикрыть переход конвоев RA-55A и JW-55B. Первый состоял из 22 судов и вышел из Кольского залива 22 декабря.

На следующий день Кольский залив покинул вице-адмирал Барнетт на крейсере «Белфаст» в сопровождении крейсеров «Норфолк» и «Шеффилд». Он должен был обеспечить прикрытие этих конвоев в опасных районах к востоку от острова Медвежий. 24 декабря в полдень конвой JW-55B находился в 240 милях восточнее острова Ян Майен и примерно в 400 милях западнее Альтен-фиорда. Он был почти на 400 миль впереди эскадры адмирала Фрезера, и потому его положение было довольно уязвимым. Поэтому главнокомандующий Флотом Метрополии, опасаясь за безопасность конвоя, в 14.00 решил пойти на риск и нарушить радиомолчание.

Он приказал командиру эскорта повернуть назад на 3 часа, а сам увеличил скорость до 19 узлов. Эти меры сократили разрыв между ними на 100 миль. Разрыв между линкором и конвоем стал следствием непредвиденного захода «Дьюк оф Йорка» в Кольский залив и ограниченной дальности плавания эсминцев. Все это сыграло важную роль в событиях последующих 2 дней. Адмирал Фрезер намеревался двигаться со скоростью 15 узлов, чтобы находиться между островами Ян Майен и Медвежий, когда конвой окажется чуть восточнее последнего. Потом он намеревался провести в этом районе 30 часов, но, уже крейсируя с высокой скоростью, при которой эсминцы будут расходовать топливо гораздо быстрее.

В Раздел