10.03.2018

Ластоногие пловцы. Адская неделя (2 часть)

Правда, под вами груда песка, но проку от нее немного. Серия всех этих препятствий известна под названием «Штурм замка». У каждого препятствия есть ласкательное прозвище, придуманное курсантами, которым каждый день приходилось терпеть муки, преодолевая полосу препятствий. Разумеется, есть в числе их и «паучья паутина», сотканная из колючей проволоки. Надо же было куда-то сплавить это добро, оставшееся после трех минувших войн. Даже побег плюща не смог бы пробиться сквозь этот лабиринт, а вот вы должны это сделать. Приходится то ползти, бороздя носом землю, то двигаться на спине, отталкиваясь каблуками.

Правда, вполне возможно, что на войне вам придется идти по перекинутому через глубокий ров скользкому бревну, да еще неся взрывчатку; понадобится перелезать через шестиметровую стену или же проползать под проволочными заграждениями. Но где еще, кроме как на курсах подготовки боевых пловцов, столкнетесь вы с «резиновым пузом»? На высоте около полуметра над землей на два параллельных бревна брошено около дюжины круглых, отполированных бревен диаметром сантиметров тридцать. Вы должны не бежать по ним, а ползти. Но если ползти обычным способом, ничего у вас не получится: первые бревна откатятся назад, и до остальных, вы не достанете.

Фокус заключается в том, что нужно кинуться на них плашмя, подобно ящерице, упавшей с крыши, чтобы, сообщив бревнам толчок, не дать им откатиться назад, прилагая при этом самые отчаянные усилия. Для того чтобы преодолеть любое из препятствий, мало обладать хорошо развитой мускулатурой и не иметь лишнего веса, тут требуются смекалка и расчет. В тяжелых башмачищах, в полевой форме преодолевать препятствия, пожалуй, раза в два труднее, чем в спортивных костюмах. Но самое наихудшее ждет вас впереди. Это препятствие, получившее название «спасение собственной шкуры»

Представьте высокий столб, к которому чья-то милосердная рука приколотила перекладины. Оканчивается он крохотной площадкой, к которой привязаны два каната, перекинутые над бассейном с холодной, мутной водой к другой площадке, расположенной пониже. Вы можете повиснуть наподобие обезьяны-ленивца и, перебирая руками, медленно спускаться до самого низа. Но для того чтобы показать хорошее время, нужно быстро съехать вниз, отчего ладони у вас превратятся в клочья мяса. Трюк состоит в том, чтобы лечь на канат, свесив одну ногу для сохранения равновесия, и скользить по нему головой вниз.

Стоит вам на мгновенье замешкаться - и вы застрянете на полпути и, в конце концов, словно спелое яблоко, свалитесь в грязную воду. Если же, как говорят наездники, «кинуть вперед сердце, а потом броситься вслед за ним», сила инерции швырнет вас до того самого места, где обвисший канат снова круто взбегает вверх. А там можно пустить в ход хоть зубы. Мы упомянули не все препятствия, но и этот перечень достаточно впечатляет. Но курсантом не до страха. Вечер завершается соревнованием по боксу между взводами, о котором было упомянуто вначале. В этом соревновании может принимать участие любой, кто еще способен постоять за честь своих товарищей по взводу.

Вынести пятнадцатичасовую муштру с каждым разом оказывается все тяжелее и тяжелее. Чем дальше, тем лучше и быстрее нужно выполнять все задания. Тем временем вводится новый «аттракцион»: «учебное бревно». Курсанты повзводно, взявшись за тяжелое бревно, должны поднимать его с каждым разом все выше. Это упражнение помогает выработать согласованность действий и сноровку, которые окажутся как нельзя, кстати, когда придется, бежать, таща на себе громоздкие, тяжелые надувные лодки. В субботу (если курс начался в понедельник) дается некоторое послабление.

Кто-нибудь из инструкторов показывает курсантам, как прыгать с парашютом. После обеда - построение на увольнение, затем (для тех, кому не повезло) физическая подготовка и плавание. Следующая неделя мало чем отличается от предыдущей, но напряжение нарастает; продолжают нарастать и темпы выполнения заданий. За малейшую заминку провинившийся наказывается: он должен выжаться на руках 25–50 раз. Инструкторы придираются по малейшему пустячному поводу. В субботу собирается отборочная комиссия, которая отчисляет непригодных, часто с сожалением. Однако те из них, которых вынуждены были отчислить по причине несчастного случая или недомогания, могут попытать удачи на следующий год.

Иной курсант может оказаться превосходным командиром, но ему недостает чувства локтя и он не умеет подчинить свою волю общему делу. Среди сильных личностей, которых привлекает служба в рядах боевых пловцов, излишний эгоцентризм - довольно частое явление, однако он весьма опасен - ведь на войне жизнь любого из боевых пловцов будет зависеть от его товарища. Отсеиваются и по другим причинам. Один вывихнул ногу или получил иное повреждение. У другого была сломана кость в ступне, но на соревнованиях по бегу, он сумел занять третье место, прежде чем это было обнаружено.

Его отчислили, но дали ему превосходную рекомендацию. Таких людей всегда жаль отчислять. Разумеется, иногда попадаются хлюпики и нытики, от которых избавляются с радостью. Поскольку инструкторы меняются, занимаясь поочередно с каждым из взводов, вопрос о пригодности курсанта для дальнейшего обучения решается не одним судьей, который может быть несправедлив, а как бы целой судейской коллегией, которая уже благодаря своей многочисленности более беспристрастна. Когда курсант сам подает рапорт об отчислении - обычно потому, что ему кажется бессмысленным надрываться, - он редко называет истинную причину.

Почти всегда курсант заявляет (и верит в это сам), что у него что-то повреждено, что он надсадил спину или растянул мышцу и т. п. Никто не укорит курсанта за то, что его отчислили. Он возвращается в свою прежнюю часть и продолжает службу, для которой он физически и психически пригоден больше, чем для службы в командах боевых пловцов. Уцелевшие с гордостью получают алые шлемы, на которых черными буквами написано имя каждого из них. У инструкторов шлемы белые. Теперь к каждой группе прикрепляется уже по два инструктора. В понедельник начинается самое тяжелое испытание. Начинается «адская неделя»

В час ночи инструкторы, вооруженные карманными фонариками, поднимают спящих курсантов с постели и, подгоняя их, заставляют произвести осмотр своих вещевых мешков и казарменных помещений. В два часа, по-прежнему в темноте, для начала делается получасовая пробежка. Для того чтобы проверить, способен ли курсант покорно выполнять нелепые распоряжения, не задавая никаких вопросов, его могут заставить бежать с башмаком на одной ноге и с гетрой - на другой. Стоит какому-нибудь курсанту удивиться нелепости задания, как его тотчас наказывают: он должен подтянуться 50 раз. И поделом: в боевой обстановке приказы должны выполняться беспрекословно, почти инстинктивно.

У кого-то вырывается смешок. Теперь и этот роет носом пыль; ему приказывают выжаться на руках полсотни раз. За исключением полосы препятствий новая программа многим отличается от предыдущей. Но перемена эта к худшему. К полосе препятствий прибавляются гимнастические упражнения в грязи и воде. Под наблюдением инструкторов в белых шлемах, у которых камень вместо сердца, проводятся «пляжные игры» и бег. Если во время «адской недели» и бывают какие-то передышки, курсанты - как офицеры, так и рядовые - слишком измучены, чтобы замечать их. Устраиваются соревнования по бегу и плаванию.

В Раздел