10.03.2018

Ластоногие пловцы. Окровавленные пески Нормандии (3 часть)

В военных колледжах хладнокровно изучают статистические сведения, на основании чего определяют, при каком проценте потерь войска все-таки могут продолжать наступление. Судя по донесениям с участков «Омаха» и «Юта», принятое канонами соотношение убитых и раненых следовало пересмотреть. Легкораненые тонули; те же, кому удавалось выползти на берег, точно метлой вновь и вновь отбрасывались назад пулеметным и ружейным огнем. Высадка десанта началась на рассвете, при малой воде. Это дало возможность первым малым судам подойти к отмелям. Препятствия, подлежавшие уничтожению, находились между отметками малой и большой воды.

Их нужно было успеть уничтожить до наступления прилива, во время которого отмель затоплялась более чем на шесть метров. Иначе более крупные суда, на которых находились основные силы десанта, не смогли бы подойти к берегу и потери среди солдат первого эшелона оказались бы напрасными. Вдоль побережья немцами было поставлено от трех до пяти рядов опасных, хитроумных ловушек: «бельгийские ворота» - массивные решетки из стальных балок, «ежи» из обломков рельсов, прочные деревянные брусья, стальные и железобетонные надолбы и иные препятствия, над созданием которых противник долго и тщательно трудился.

Они были установлены с таким расчетом, чтобы пробить днище корабля или повредить десантную баржу. Ко всему, почти к каждому из них была прикреплена небольшая противопехотная мина Теллера, для того чтобы затруднить подрывные работы. Каждой группе боевых подрывников, состоявшей из тринадцати человек, придавался отряд в двадцать шесть саперов-армейцев. Каждый тащил на себе двадцатикилограммовый пакет с взрывчаткой. Вдобавок нужно было нести связки детонационного шнура. А «взорвиголовы» несли взрыватели замедленного действия и запалы. Запасы взрывчатки, буи и флажки для обвеховывания расчищенных проходов подвозились на надувных лодках.

Каждой группе был выделен для расчистки участок шириной в 15 метров. А тем временем прилив уже начал лизать подножие наружных заграждений - «бельгийских ворот» высотой в 3 метра. Гонка продолжалась. Потери росли. Пули снайперов настигали отдельных бойцов, осколки снарядов и минометный огонь уничтожали целые отряды. Команда подразделениями переходила от убитых к раненым смельчакам. Саперы-армейцы и флотские подрывники вскарабкивались на преграды и обезвреживали противопехотные мины, потом падали вниз - раненые или невредимые - с тем, чтобы приладить заряд взрывчатки, который должен был уничтожить препятствие.

Другие тянули детонационные шнуры, соединяя их с зарядами. Бойцы, как могли, старались помочь раненым, не дожидаясь, пока сюда доберутся под таким огнем врачи. Каждый готов был выполнить работу товарища. А потом двигаться дальше. В этом аду кромешном личной храбрости было недостаточно. При благоприятных условиях шансов остаться в живых у солдата пятьдесят из ста. Шансов этих становится меньше, когда твой боевой дух снижается из-за долгого ожидания, морской болезни, усталости, контузии, когда вокруг стонут и кричат раненые товарищи, а ты ничем не можешь им помочь. Но подготовка в Форт-Пирсе принесла-таки свои результаты.

Покуда у бойца шевелились руки и ноги, он всегда мог заставить себя сделать еще один шаг, чтобы закрепить еще один заряд взрывчатки, присоединить к детонационному шнуру еще один конец. А потом повторить это снова. И еще. Не механически, в каком-то забытьи, а с умом, возвращаясь, чтобы исправить повреждения, нанесенные огнем противника, экономно расходуя взрывчатку, забирая запасы взрывчатки у тех, кто пал. И все время, обгоняя поднимающуюся воду. Немцы, по-видимому, не собирались ослаблять огонь. Сами они были укрыты за бетоном казематов. Наступающие же оказались на открытой, ничем не защищенной отмели.

Огонь с кораблей, находившихся в двух милях от берега, был очень точен, и все же отдельные снаряды, не долетая до цели, падали на отмель. Почему-то не было и связи между высадившимися войсками и кораблями (такая связь наладилась лишь при высадке следующих эшелонов), поэтому передовые отряды не могли «попросить огонька» для подавления вражеских огневых точек. На одном участке танки, высадившиеся вслед за первым эшелоном, обстреляли собственных солдат. Пехотинцы цеплялись за детонационный шнур, обрывали его. Часто они укрывались за препятствиями, которые подлежали уничтожению.

Взмыленным подрывникам приходилось прекращать работу, прогонять солдат да к тому же помогать им оттаскивать раненых на безопасное расстояние. Одна команда подрывников, действовавшая на участке «Омаха», 22 минуты спустя после высадки очистила свой участок в 15 метров. Правда, из тринадцати бойцов четверо было убито и столько же ранено. Но и после этого задача их не была еще выполнена. Нужно было обозначить расчищенные проходы. Необходимо было взорвать десантные суда, которые были потоплены артиллерийским огнем противника, чтобы они не мешали подходу других кораблей.

Бойцы уже изнемогали от усталости и ран. Вокруг рвались мины и снаряды. Волны прибоя, кипевшие от взрывов, выбрасывали на берег обломки, трупы, умирающих солдат. Но надо было закреплять взрывчатку, надо было продолжать работу. Одни команды подрывников утонули в море или взлетели на воздух вместе со своим опасным багажом, едва успев высадиться на отмель; другие были уничтожены до единого в то время, когда прикрепляли заряды взрывчатки, третьи не могли взорвать заряды, так как находились в гуще собственной пехоты. Из шестнадцати необходимых для первого эшелона проходов на участке «Омаха» было проделано лишь пять.

На участке «Юта» обстановка сложилась более благоприятно. И то лишь благодаря допущенной ошибке! Если бы отряды первого эшелона высадились на предусмотренный планом участок, они понесли бы такие же потери, как на «Омахе». Но тут и первый и второй эшелоны высадились в двух километрах к юго-востоку от намеченного места. Здесь немцы не ожидали высадки, поэтому выставленные ими препятствия были не столь многочисленны, как на участке «Омаха». Не было там и противопехотных мин. Да и огонь был не такой плотный. Благодаря чудесному капризу судьбы незапланированная в этом месте высадка произошла в точном соответствии с планом.

Хотя подкрепления, состоявшие из групп армейских саперов по двадцати человек в каждой, которые должны были прийти на помощь командам флотских подрывников, запоздали, последние принялись за дело под прикрытием танков и пехоты. Торопясь обогнать приливную волну, подрывники закрепляли заряды на участке протяжением в 50 метров и взрывали препятствия. Нередко они делали это, не дожидаясь помощи саперов. Согласно заданию, восемь команд должны были расчистить 400 метров отмели. Выполнив задание, они успели расчистить еще один участок протяженностью в 300 метров, прежде чем прилив выгнал их на сушу.

Там они окопались, а когда вода спала, снова взялись за дело, расчистив еще больший, чем утром, участок. Фактические потери на участке «Юта» составили 30 процентов личного состава, на участке «Омаха» - 60. Из-за того что раненым не была своевременно - оказана первая помощь (это объяснялось тяжелыми потерями, которые понес медицинский персонал), а также потому, что раненые тонули, количество погибших было чрезвычайно велико. Так закончилось первое боевое крещение только что созданных отрядов флотских боевых подрывников.

В этой роли они выступали в первый и последний раз. Задачи, возникавшие в ходе войны на Тихом океане, были различны и требовали разнообразного решения. И боевые подрывники превратились в боевых пловцов, получив наименование бойцов команд подводных подрывных работ.

В Раздел