18.03.2018

Ластоногие пловцы. Война на дне морском (3 часть)

Пловец может быть, кроме того, закамуфлирован. Если он, находясь в прозрачной воде в дневное время, неожиданно услышит шум винтов или заметит на дне тень надводного судна, закрытая схема дыхания может спасти ему жизнь. Но она, же может и погубить пловца, поскольку, даже пребывая на небольшой глубине, переутомленный и иззябший, он подвержен опасности потерять сознание вследствие кислородного отравления. Тяжелой работы бойцу не избежать, но избежать переохлаждения возможно. Для этого нужно просто надевать гидрокомбинезон в любых водах, за исключением тропических.

А теперь о предмете, ненавистном для пловцов, но, по-видимому, необходимом. Когда-то они изучали азбуку Морзе, но потом бросили - не хватало времени. Теперь же, вероятно, им придется вернуться к ней вместо того, чтобы изучать флажной семафор и азбуку глухонемых. Одна из трудностей, возникающих во время передвижения под водой, заключается в сложности поддержания связи между бойцами. На поверхности проблема эта сравнительно несложна. Под водой для связи между группами может служить гидроакустический телефон, но ведь на всех таких приборов не напасешься.

Человеческого голоса под водой не услышишь. Если пловец захочет что-то сказать на ухо своему напарнику, вынув загубник, то, как бы он ни надрывался, ничего кроме бульканья, тот не услышит. Правда, днем вы можете объясняться жестами. А как быть в темную ночь? Между тем с помощью фонаря или постукивания вы можете спросить: «Как дела?» и получить ответ: «Все в порядке». Азбука Морзе чрезвычайно гибка. Постукивая по металлу, водолаз задает необходимые вопросы экипажу затонувшей подводной лодки и получает ответы, выстукиваемые по корпусу гаечным ключом. Пользуясь азбукой Морзе, можно передавать нужные сообщения с помощью электрического фонаря, прожектора, сирены и даже двух кусков металла.

Азбука эта использовалась солдатами даже во время игры в бридж или покер. Только учтите, в программу обучения боевых пловцов последнее не входит! Во время обучения для начала достаточно выучить несколько букв. Скажем, «точка, тире, тире» обозначают «подъем», четыре тире - «остановка», «точка, тире, точка» - «рассредоточиться». Начало настоящей главы кое-кому могло показаться отрывком из научно-фантастической книжки, но это пустяки по сравнению с тем, что умеют уже в настоящее время боевые пловцы. Давайте посмотрим, чем же они занимаются, прежде чем пойти дальше. Боец К.П.П.Р. с давних пор в небесах чувствует себя как дома.

Но поскольку там ему делать нечего, его спускают или сбрасывают вниз, туда, где ему есть чем заняться, и подбирают снова после того, как работа оканчивается. Вертолет без труда спустит пару пловцов, а потом с помощью лебедки вытащит их из воды и доставит назад на базу. Правда, метод этот все еще опасен. Однажды во время подъема с поверхности моря один из двух пловцов погиб. Этот человек вывалился из петли и упал в воду с большой высоты - а это все равно, что удариться о твердую землю. Однако в период обучения боевых пловцов вертолеты в качестве средства доставки в район действия и эвакуации все же применяются и все сходит благополучно.

Один из недостатков вертолета заключается в том, что он представляет собой удобную мишень для вражеских артиллеристов и истребителей, особенно в тот момент, когда он зависает для спуска или подъема людей. Боевых пловцов издавна обучают парашютному делу. Они умеют спускаться как на сушу, так и на воду. Обычный спуск, при котором парашют раскрывается автоматически после того, как человек прыгает с самолета, не совсем устраивает этих смельчаков. Они предпочитают затяжные прыжки; это ускоряет приземление, а значит, сокращает то время, в течение которого парашютист представляет собой удобную мишень для вражеских стрелков.

Любимое развлечение боевых пловцов - приземление в намеченной точке. Для этого нужно «подрулить», подтянув ту или иную из строп парашюта. Таким же способом пловцы маневрируют в воздухе, чувствуя себя в воздушной стихии так же свободно, Как и в более привычной для них стихии - воде. Так происходит «сбрасывание». Эвакуация же с помощью самолетов с давних пор считалась невозможной. Теперь же назрела крайняя необходимость создания новой системы эвакуации, которая позволяла бы подобрать терпящего бедствие в воде, в лесу, пустыне, тундре, на полярной льдине, то есть там, куда ни одному вертолету не добраться.

Обычно, когда обнаруживают терпящего бедствие, ему сбрасывают с самолета пакет со всем необходимым, а затем возвращаются назад, пока не иссякло горючее, чтобы направить к нему спасательную партию. Но случалось, что спасение приходило слишком поздно. Решение этой сложной задачи было найдено благодаря смекалке и находчивости. Вот каким образом производится операция «Небесный крюк». Заметив потерпевшего, ему с самолета сбрасывают на парашюте пакет с пищей и всем необходимым. Если спасательная операция происходит на море, то в такой пакет входит четырехместный автоматически надувающийся плот и аэростат с парашютными ремнями, прикрепленными к его оболочке с помощью плетеного нейлонового троса длиной 150 метров; есть тут и баллон с гелием, служащим для наполнения оболочки аэростата.

Потерпевший садится на плот, застегивает на себе ремни парашюта и наполняет оболочку аэростата. Аэростат поднимается и натягивает трос, к которому прикреплены парашютные ремни. На спасательном самолете имеется специальное приспособление в виде ярма, стопора и лебедки. Ярмо имеет форму буквы W, если смотреть на него сверху и с носа самолета. Верхние концы «буквы» прикрепляются к концам крыльев, а середина - к носу. В вершине острого среднего угла «буквы» расположен стопор. Пилот делает заход, пролетая под аэростатом, но на высоте не менее двадцати метров над потерпевшим, сидящим на плоту.

Если пилот не рассчитает и нейлоновый трос не попадет в выемку ярма, то своими боковыми сторонами ярмо защитит концы крыльев и винты от удара о трос; тогда пилот сделает вторую попытку. Если расчет окажется точным и нейлоновый трос угодит в выемку ярма, то здесь он будет «пойман» и закреплен с помощью автоматического механизма стопора. Затем нейлоновый трос устремится вдоль днища самолета. Когда трос дойдет до открытого люка, члены экипажа, уже стоящие возле него наготове, зацепят трос и закрепят его на лебедку. Потом трос аэростата, находящегося над самолетом, перерезают.

С первого взгляда может показаться, что потерпевший должен со страшной силой выдергиваться из воды, а не просто подниматься. Ведь если при эвакуации боевого пловца из воды при помощи «силка» скорость его резко менялась от 0 до 15 миль в час и уже тогда боевому пловцу приходилось нелегко, то теперь же это изменение составляет, по меньшей мере, от 0 до 150 миль в час. Однако рывок, который испытывает спасаемый, надевший на себя парашютные ремни, никогда не бывает сильнее рывка, обычного при раскрытии парашюта. Длина нейлонового троса достаточно велика, что позволяет поднять спасаемого почти вертикально. Это очень важно при снятии пострадавшего с суши: при подъеме его не будет волочить по неровностям почвы.

Фактически пострадавшего можно поднять, даже если он находится в лесу, среди высоких деревьев. Если же дело происходит на море, то операция и вовсе проста. За шесть минут, в течение которых спасаемый будет поднят на борт самолета, перегрузка в среднем составит только от 6 до 7 g. Вся операция «Небесный крюк», с момента сбрасывания пакета до подъема, спасаемого на борт самолета, занимает обычно четверть часа. Такой метод практикуется у боевых пловцов, но эвакуация даже одной завершившей боевое задание группы пловцов, состоящей из шести человек, происходит чересчур медленно.

В Раздел